Естественно, все эти излишества я собирался оплатить из своих средств (вообще-то полторы тысячи рублей - это в конце шестидесятых очень и очень немало), но мне не дали.
Директор института тут же настучал Шелепину, парторг - Брежневу, Зонис и Фроловский
- Семичастному. В результате Ильич вызвал меня на Старую площадь и отечески попенял:
- Ты, Витя, такой человек, можешь что угодно довести до абсурда. Вот что за ерунду придумал с оплатой? Будь проще и не вы... вайся. Тоже мне, совесть у него разыгралась. Оформляй работу как НИР по перспективным системам межпланетных станций, небось не надорвешься потом отчет написать. Кроме того, даже я знаю, мне уже рассказали, что безредукторное мотор-колесо хоть и тяжелее редукторного, но заметно надежнее и имеет больший ресурс, так что подумай сам насчет того, как такое будет смотреться на марсоходе. Опять же твоя Вера достойна и не такого подарка, вон какую дочку тебе родила. И, наконец
- я, по-твоему, не человек, что ли?
- Э... - растерялся я, - в каком смысле, Леонид Ильич?
- В самом что ни на есть прямом! Как я вожу автомобили, ты видел. Уж всяко не хуже тебя.
Неужели с этим самоходным чемоданчиком не совладаю? Твой Антонов был старше меня, когда на него встал впервые, и ничего, поехал. В общем, ты же это колесо жене на день рождения собрался подарить? Значит, в середине января жду приглашения в гости. Давно пора самому посмотреть, что за «Мечта» такая, и как живет ее заместитель директора по науке - тоже.
После встречи с Брежневым мы немного прогулялись с Семичастным, благо далеко идти не требовалось.
- Вить, - поинтересовался Владимир, - ты же вроде говорил, что память у вас с Антоновым общая?
- В принципе да, но каждый может заблокировать от другого какой-то кусок. А что?
- Да вот я беспокоюсь, не влюбился ли Антонов в свою американскую француженку. Ты это сможешь заметить, если что?
- Конечно, такое не заблокируешь. Но чтобы старый пень Антонов в кого-то влюбился - это ненаучная фантастика. Нет, заинтересоваться-то он может, но вот, например, чем-то жертвовать во имя любимой - уже не очень. Пару-тройку банок черной икры он, ясное дело, для своей женщины не пожалеет, но поступаться хоть самым малым принципом ни за что не станет. К тому же у него сейчас в двадцать первом веке бурный роман с одной компьютерной художницей. Внешне ей, конечно, до Нинели далеко, но зато в постели просто ураган какой-то, а не женщина. Мне вообще кажется, что он ради интереса решил посмотреть - а каково это, когда не он проявляет инициативу, а его избранница? До сих пор он им просто не оставлял времени на подобное, вот ему и любопытно.