После присяги осталось выполнить последнюю часть ритуала. Сперва я помог Мордреду спуститься, затем отвел его к северному краю кольца, а королевский меч возложил на центральный камень. Он лежал там, сверкая, меч на камне, истинный символ короля, а я, в качестве королевского защитника, двинулся по кругу, плюя в толпу и вызывая на бой всякого, кто оспорит право Мордреда ап Мордреда ап Утера править этой землей. Дочерям я подмигнул; проходя мимо Сэнсама, постарался, чтобы плевок попал на его сияющее облачение, и так же внимательно проследил, чтобы ни капли слюны не брызнуло на вышитое платье Гвиневеры.
– Объявляю Мордреда ап Мордреда ап Утера королем! – кричал я снова и снова, сжимая в руках обнаженный Хьюэлбейн. – И если кто не согласен с этим, пусть сразится со мной сейчас!
Я почти завершил круг, когда рядом заскрежетал вынимаемый из ножен меч.
– Я против! – раздался голос.
Толпа испуганно ахнула. Кайнвин побледнела, а наши дочери, и без того напуганные моим непривычным видом, зарылись лицом в ее платье.
Я медленно обернулся и увидел Кулуха: он стоял передо мной с обнаженным клинком в руке.
– Нет! – крикнул я ему. – Не надо!
Кулух решительно подошел к камню и схватил украшенный золотом меч.
– Я утверждаю, что Мордред ап Мордред ап Утер не может быть королем! – торжественно возгласил он и бросил королевский меч на траву.
– Убей его! – завопил Мордред со своего места рядом с Артуром. – Исполни свой долг, лорд Дерфель!
– Он не годен в короли! – закричал Кулух собравшимся. Ветер колыхал знамена на стенах, развевал золотистые волосы Кайнвин.
– Я приказываю убить его! – визжал Мордред.
Я вошел в круг и встал напротив Кулуха. Долг обязывал меня принять бой, и я знал, чем все кончится: если я паду от руки Кулуха, выберут нового защитника, и эта глупость будет продолжаться, пока мой друг не истечет кровью на вершине Кар-Кадарна; или, что более вероятно, поединок перерастет в настоящий бой между сторонниками Мордреда и теми, кто откликнется на зов Кулуха.
Я снял шлем, повесил его на ножны и, продолжая сжимать Хьюэлбейн, заключил Кулуха в объятия.
– Не надо, – шепнул я ему на ухо. – Я не могу тебя убить, друг, так что тебе придется убить меня.
– Он гад ползучий, а не король, – тихо проговорил Кулух.
– Не надо. Я не могу тебя убить, и ты это знаешь.
Кулух крепко меня обнял.
– Помирись с Артуром, дружище, – прошептал он и, отступив на шаг, убрал меч в ножны. Затем поднял Мордредов меч с травы и, мрачно покосившись на короля, положил обратно на камень.
– Я отказываюсь от поединка! – крикнул Кулух, так что услышали все, собравшиеся на вершине, потом шагнул к Кунегласу и встал перед ним на колени. – Примешь ли ты мою клятву, о король?