Вопрос ставил Кунегласа в неловкое положение: согласившись, он принимал под свое покровительство Мордредова врага – недружественный шаг со стороны Повиса по отношению к новому правителю Думнонии. Однако Кунеглас без колебаний протянул Кулуху меч для поцелуя.
– Охотно, лорд Кулух, – сказал он. – Охотно.
Кулух поцеловал Кунегласов меч, встал и пошел к западным воротам. Его копейщики последовали за ним. Теперь можно было считать, что Мордред вступил на трон. После недолгого молчания Сэнсам издал ликующий возглас, и все христиане вслед за ним разразились криками в честь нового короля. Лорды сгрудились вокруг Мордреда и принялись его поздравлять. Артур остался один в сторонке. Он посмотрел на меня и улыбнулся, но я отвел взгляд, после чего убрал Хьюэлбейн в ножны, сел на корточки рядом с перепуганными дочерьми и объяснил им, что бояться нечего. Морвенне я дал подержать свой шлем и показал, как двигаются нащечные пластины.
– Не сломай! – предупредил я.
– Бедный волчок, – проговорила Серена, гладя волчий хвост.
– Он убил много ягнят.
– И за это ты убил волчка?
– Ну конечно.
– Лорд Дерфель! – внезапно позвал Мордред.
Я выпрямился и увидел, что король, отделившись от восторженной толпы, направляется ко мне.
Я шагнул ему навстречу и склонил голову.
– О король.
Христиане собрались спиной у Мордреда. Они чувствовали себя хозяевами, и это было ясно написано на их лицах.
– Ты клялся, что будешь мне повиноваться, лорд Дерфель, – сказал Мордред.
– Да, о король.
– Однако Кулух по-прежнему жив, – озадаченно проговорил он. – Ведь жив же?
– Да, о король, – отвечал я.
Мордред ухмыльнулся.
– Нарушение клятвы должно быть наказано. Не так ли ты меня учил, лорд Дерфель?
– Так, о король.
– И ты клялся своей жизнью?
– Да, о король.
Он почесал бороденку.
– Однако твои дочери красавицы, и мне бы не хотелось тебя лишиться. Я прощаю тебе, что Кулух жив.
– Спасибо, о король, – сказал я, перебарывая желание влепить ему затрещину.
– Однако нарушение клятвы все-таки должно быть наказано, – возбужденно продолжал Мордред.
– Да, о король, – согласился я.
Мордред мгновение помедлил, а потом ударил меня по лицу кожаной плетью правосудия. Он захохотал и остался так доволен моим изумленным выражением, что ударил во второй раз.
– Справедливость восстановлена, лорд Дерфель, – сказал Мордред и отвернулся. Толпа смеялась и аплодировала.
Мы не остались на пир, не стали смотреть борцовские поединки, потешные бои, жонглеров, ученого медведя и состязания бардов. Вместо этого мы, всей семьей, пешком отправились в Линдинис. Мы шли вдоль ручья, где склонялись над водой ивы и цвел дербенник. Мы возвращались домой.