— Мы подождем, пока он вернется. Нам не разрешают приходить надолго, а посещения начинаются в десять, — сказала мне мама. — Я уже звонила в больницу, и мне сказали, что его состояние без изменений, но это...
Она замолчала, и я услышала, как она глубоко дышит, стараясь сдержать эмоции.
— Не торопись, мамочка, — прошептала я.
Она вдохнула и сказала:
— Они сказали, то, что он пережил ночь, — уже хорошо.
Проклятье, это ужасно.
— Это хорошо, — мягко сказала я.
— Да.
— Я приму душ и спущусь, а Тейту оставлю записку. Все равно он сегодня возвращается в Карнэл, может, у него ранний вылет и ему придется пропустить завтрак и поймать такси.
— Он сегодня возвращается? — спросила мама с удивлением в голосе.
— Эм... да.
— Почему?
— Ну...
— Он должен остаться, хотя бы на день, увидеть ферму.
— У него есть дела.
— Всего один день.
Я уже слышала это раньше.
— Мама, послушай...
— Я поговорю с ним, — решила она.
— Нет! Мам, правда...
— В такое время он нужен тебе рядом. Он поймет.
— Но... — Я отчаянно искала, что бы сказать. — Ему нужно выслеживать тех, кто скрывается от правосудия. У него очень важная работа.
Мне не нравилось лгать маме. Скорее всего, Тейт вернется домой и станет помогать в баре и злиться из-за того, что приходится это делать, потому что Бабба любит рыбачить. С другой стороны, возможно, появятся какие-нибудь беглецы, которых Тейту придется поймать.
— Лори, охотников за головами много, даже на телевидении есть один. Он может поручить это кому-нибудь, — сказала она, как будто Тейт работал в офисе с кучей других охотников за головами, которые получают вызов и говорят «Я пойду», или «Ты пойдешь», или «Нет, ты пойдешь», или «Сейчас очередь Бутча, он пойдет».
— Мама...
— Поговорим за завтраком.
— Мама... — повторила я, но в дверь постучали, и я посмотрела на прикроватную тумбочку Тейта. Там лежали его сотовый, бумажник и ключ-карта «Марриотта», из чего я сделала вывод, что Тейт вышел без карты и нужно его впустить. — Послушай, в дверь стучат, Тейт вернулся. Я поговорю с ним. Если ему нужно лететь домой, значит, ему нужно лететь домой.
— Может быть, если ему нужно лететь домой, он вернется, — с надеждой предположила мама.
Вот оно что. Моя мама думает, что моя жизнь может начаться заново теперь, когда я нашла мужчину. С другой стороны, она вышла замуж за папу, когда ему был двадцать один, а ей девятнадцать. Она никогда не знала жизни без хорошего мужчины, так что не могла думать по-другому.
В дверь снова постучали, на этот раз громче. Тейт терял терпение или, может быть, думал, что меня надо разбудить.