2) предлагать указанным в п. 1 лицам покинуть, в особо назначенный для сего срок, пределы государства Российского с тем, чтобы в случае невыбытия их или самовольного возвращения они заключались под стражу...
2. Предоставить военному министру и министру внутренних дел установить правила о порядке принятия мер, указанных в разделе 1"[39].
Рассмотрев кратко историю становления органов политического сыска империи в XIX - начале XX веков, представляется необходимым подробнее остановиться на двух доминировавших направлениях его деятельности, представляющих определенный интерес и для сегодняшнего дня.
Борьба политической полиции империи с рабочим движением
Помимо вопросов борьбы с политическим терроризмом, небезосновательно считавшимся одной из главных угроз безопасности империи, представляется необходимым также коснуться борьбы политической полиции с рабочим движением в России, являвшимся лишь одной из составляющих зарождающегося оппозиционного движения в стране.
О его развитии свидетельствует тот лишь факт, что только в 1875-1879 гг. произошло 165 волнений и стачек фабрично-заводских рабочих, из них 98, или более 59% приходились на 1878-1879гг.[1].
Полицейский историограф С.С.Татищев так описывал зарождение рабочих организаций в России: «С начала 70-х годов отдельные личности из социалистов искали сближения с простонародьем, водворяясь в деревнях и приурочивая себя к деятельности сельских учителей, фельдшеров и других профессий, близких к крестьянскому быту. В 1872 г. петербургские кружки занялись систематическим совращением рабочих столичных фабрик и заводов. С этой целью они… под предлогом обучения грамоте, заводили с ними речь о бедственном положении их (рабочих, -- О.Х.), положении, несправедливости распределения богатств между трудом и капиталом, об успехах рабочего сословия на Западе в борьбе за свое освобождение из-под ига хозяев, читали им лекции по истории и естественным наукам, стараясь подорвать в них веру в Бога и царя. Пропаганда эта велась целые 2 года и не в одном Петербурге, но и во многих других городах, преимущественно университетских. Она обратила на себя внимание полицейских властей лишь в конце 1873 и в начале 1874 годов. В Петербурге произведено по этому поводу несколько обысков, задержано несколько лиц, но только немногие подверглись административным взысканиям, большая же часть выпущена на свободу за недостатком улик»[2].
Необходимо только отметить, что полицейский историограф несколько лукавит относительно «мягкости» отношения властей с революционным «пропагаторам».