С учетом того что Хрущев со смертью Сталина открыл охоту на сотрудников госбезопасности, работавших при старом режиме, стало ясно, что толковому генералу, высокому профессионалу, участнику войны бессмысленно защищаться — не отстанут, пока не заклюют.
Он оказался прав.
Вскоре новые органы госбезопасности в лице созданного КГБ при СМ СССР, усиленные партийными назначенцами, стали работать выполняя желания мстительного и недалекого партократа. Видя возникшую ситуацию, Владимир Иванович Бударев поспешно ретировался, поняв, что защитить себя от напраслин сверху у него не получится. Он написал рапорт и достойно ушел со службы, устроившись в областном Совете депутатов трудящихся руководить отделом, занимающимся коммунальным хозяйством.
По воспоминаниям генерал-майора В.Е. Грачева, длительное время прослужившего во Львове, бывший главный военный чекист ПрикВО показал себя с лучшей стороны и на гражданке. Он с энтузиазмом взялся за новое, неизвестное порученное ему дело. Но талантливые люди талантливы во всем, и главный признак таланта — это когда человек знает, чего он хочет, и добивается реализации задуманного.
Владимир Иванович знал, чего хотел! А хотел он не разворовывать, не пилить, не присваивать выделяемые государством деньги, а честно, все до копеечки, вложить и потратить на благоустройство города.
И он завоевал такое уважение, улучшив коммунальные услуги населению, обеспечив чистоту дворов и улиц, восстановив разрушенные здания, в первую очередь жилищный фонд и культурные объекты, поэтому местные жители считали его чуть ли не выше секретаря обкома партии.
Когда спустя много лет проходил многолюдный митинг по случаю его похорон, то в слезных прощальных речах львовяне его называли отцом города. Не первый секретарь обкома партии, не председатель Горсовета, а он — Владимир Иванович Бударев — военный контрразведчик был назван таким почетным именем!
Это было время так называемой хрущевской оттепели, как вспоминал ветеран-контрразведчик, участник Великой Отечественной войны генерал-майор Вадим Николаевич Удилов, когда партийная элита решила покрепче привязать к себе этот грозный орган. На руководящие посты теперь уже КГБ назначались видные партийные и комсомольские деятели: Шелепин, Семичастный, Андропов, Чебриков, Крючков. За ними тянулись десятки партийных и комсомольских работников рангом пониже на должности заместителей или начальников управлений: Пирожков, Агеев, Гоцеридзе, Цинев, Волков, Алидин, Карпещенко, Светличный, Тупченко, Лаптев…
Они создавали угодный партийной верхушке режим и в конце концов добились того, что в положении об органах государственной безопасности говорилось: «КГБ — это инструмент КПСС».