Так, украинский академик Дроботько со своими учениками получил очень хороший лекарственный препарат из фитонцидов растения, весьма скромного по ароматическим характеристикам, — зверобоя прозеннолистного. Острый насморк проходит уже через несколько часов после применения лекарства, названного иманином. Зверобойные вытяжки хорошо помогают также при гнойных воспалениях уха и способствуют восстановлению обожженных тканей.
Впрочем, может быть, только нам кажется, что зверобой пахнет слабо. Возможно, для насекомых, зверей, а в особенности для микроорганизмов запах его пронзителен. Это же относится и к другим растениям.
Примечателен тот факт, что наиболее интенсивное выделение фитонцидов происходит после нанесения растению травм. В отличие от других веществ, продуцируемых растениями только тогда, когда болезнетворные микроорганизмы уже проникли в тело, фитонциды всегда в тканях, всегда готовы отразить инфекцию. Это, так сказать, первая линия обороны растений.
Вторая, не менее мощная, образующаяся, если первая преодолена болезнетворными вирусами, бактериями и грибками, — фитоалексины. Причем каждое растительное семейство вырабатывает фитоалексины определенного типа, направленные против специфического, присущего только этому семейству возбудителя болезни.
Биохимические соединения, токсичные для животных и микроорганизмов, содержатся в растениях, как правило, в неактивной, нетоксичной форме. В активное состояние они переходят для отражения того или иного нападения. Причем в месте вторжения микроорганизмов токсины образуют самый настоящий щит, перекрывающий пораженное болезнью место и надежно изолирующий его от здоровой ткани.
В эксперименте, например, в картофель внедрили гниль фитофторы. Две недели спустя его разрезали вдоль и обнаружили, что на зараженном конце образовалась мягкая гнилая «шапочка», а немного отступя от гнилого места, за тонкой полоской здоровой ткани по всему поперечному сечению клубня возник оборонительный заслон из фенольных соединений — кумарина и хлорогеновой кислоты, высокотоксичных для множества болезнетворных микроорганизмов. Примерно так же образуется защитный заслон и в листьях, стеблях, корнях, других органах растений.
Как видите, на случай всякого повреждения, всякой болезни у растений припасено великое множество самых разнообразных биохимических соединений, оберегающих их жизнь и здоровье. И все же растения болеют и нередко очень сильно. Даже лук — мощное антибактериальное средство, и тот подвержен гниению, то есть нападению и размножению гнилостных микроорганизмов. Правда, в подавляющем большинстве случаев луковица загнивает только тогда, когда уже выбросила проросток, — по существу, сделала свое дело в этом мире. Она умирает, чтобы не занимать место, где новому растению надо раскидывать корешки, и своим переработанным бактериями телом удобряет землю, заботясь о питании для зеленого потомка. Замечательно, что гниль, полностью растворяющая луковицу, как правило, совершенно не трогает проросток — ведь в него перемещаются, в нем концентрируются те соединения, которые всю долгую зиму отражали атаки всевозможных болезнетворных бактерий.