Леонид протестующе поднял руку:
– Стоп, стоп, все это слишком сложно для меня. У тебя в голове нет никаких микросхем, проводков, батареек?
– Нет, разумеется. Я живой организм на сто процентов. Просто частично – аналоговый вычислитель.
– Ну вот так бы сразу и сказала. Я-то, грешным делом, уже подумал, что ты вроде моих андроидов. Процессор в живом теле. Слушай. А в чем тогда разница между аналоговым вычислителем и мозгом?
Лаш осторожно выглянула наружу, убедилась, что поблизости нет хлыстоносцев, и облокотилась на бронированное плечо Леонида.
– Понимаешь, – сказала она, – разница огромна. Если мы говорим об аналоговом вычислителе довоенных кораблей – то это просто бортовой компьютер, сходный с живым мозгом только технически. Он мощный, но не может иметь собственную волю или разум. Разница такая же, как между человеком и биороботом. В некотором смысле – я тоже биоробот. Только наоборот. Биоробот – биологический аналог металлического. А я – биоробот, призванный быть как можно ближе к человеку. Сложный философский вопрос на самом деле. Тарги были разумными существами, но из них вытравили все человеческое, и они перестали быть ими. Если, напротив, дать биороботу то, что есть у людей, – станет ли биоробот человеком?
– Сложные материи, – сказал Леонид, – как по мне – ты человечнее остальных балларанцев. Хотя бы уже потому, что не считаешь себя лучше других.
Лаш хихикнула:
– А это потому, что я не впитала подобных мировоззрений с молоком матери – молоко ведь пила прежняя Лаш. Шучу, конечно, но если серьезно – мне всего шесть лет, и я появилась на свет, так сказать, сразу взрослой. Непоколебимой веры в то, что все остальные – низшие, у меня нет, а серьезных причин считать себя лучше всех огульно я не вижу. Скажем, как по мне, так ты куда лучше Туроды. Хотя я могу быть необъективной: ненавижу его.
– Почему?
– Я для него просто вещь. Конечно, он ассистент отца и приложил руку к моему созданию – но если для отца я дочь, а Вэш пытается относиться ко мне как к сестре, то Турода личности во мне не видит. В его глазах я только искин.
– Я бы за такое тоже его ненавидел. Но я и так его ненавижу – он умеет возбуждать неприязнь к своей персоне. У меня, кстати, два вопроса назревают. Первый – почему магистр не сделал твой уровень интеллекта обычным? Ведь именно интеллект тебя и выдал.
Лаш задумчиво взглянула на Леонида сквозь забрало шлема.
– Я не умнее тебя. Я просто очень быстро считаю и все запоминаю. И еще умею взаимодействовать с компьютерными сетями через преобразователь в моем обруче. Все-таки аналоговые вычислители создавались, чтобы считать. Отец не разобрался в довоенных технологиях полностью, он их только использовал. Кроме того, как папа сам же и сказал, сделать меня глупее, чем я получилась, он не собирался. Это все равно что обрезать птице крылья – его слова. И наконец – он ученый. Семь бед – один ответ. Отец хотел не только вернуть себе погибшую дочь – но попутно еще и изучить возможности аналоговых компьютеров. А второй вопрос?