/ Тогда он сопутствовал [эмиру] и находился при нем. Его возвысили на высокочтимую должность парваначи и пожаловали ему должность вазира всего Бухарского [эмирата]. В тот же день находившийся на службе на станции Каган Мирза Махди-ходжа
296[405] телеграфировал его величеству: «Согласно требованию главы большевиков Колесова немедленно пошлите ответ на его письмо». Его величество [эмир] написанное вчерне [ответное письмо], представленное пред лучезарными очами слугами-богомольцами отправил в [арк] с прибежищем власти Барат-бекбием дадхо удайчи, чтобы там посовещавшись, написали ответ [Колесову] и послали [в Каган]. Главный казий, раис, я и вазарат-панах Усман-бек-бий парваначи зашли во дворик кошбеги и присели возле телеграфного аппарата. Позвали к телефону Махди-ходжу бия, переговорили и передали ему в ответ: <Восемь требований [Колесова], согласующихся со священным шариатом, мы принимаем». Затем, окончив письмо, мы отослали его с упомянутым [Барат-беком] удайчи к его величеству. Было около полуночи, когда мы разошлись по домам.
Итак, тот черновой экземпляр письма его величество отправил [в Каган] в качестве ответа Колесову. Колесов и большевики в результате агитации и /162/ подстрекательства безбожных лгунов-джадидов сразу же со всеми своими солдатами и артиллерией /149а/ двинулись на Бухару. Его величество, услышав эту страшную весть, послал за всеми слугами — предводителями войск, слугами-предводителями нукеров и отрядов гвардии мангытов и групп калмыков-огуз. Абдасаттар-бек-бий дадхо, топчи-баши 297[406], высочайшую артиллерию вывел наружу. Командующим всеми этими слугами [предводителями] регулярных войск и отрядами нукеров эмир назначил вазарат-панах Низамаддина-ходжу бия кош-беги. Затем последовал высочайший приказ о выступлении против внезапно появившегося врага. Множество учащихся медресе и муллы и бесчисленные подданные, все вооруженные ружьями и чем попало, газии — каракалтаки 298[407] сразу пошли в поход. Они встретились с врагом, не доходя до кишлака Абришим, откуда до Бухары около трех четвертей фарсаха расстояния. Между сторонами поднялось пламя огня войны. Они друг друга открыли ураганный, словно дождь, огонь из пушек и винтовок. Бой длился около двух часов. В это время вражеская пуля настигла амарат-панаха Шамсиддин-бия, офицера регулярных войск, и он умер мученической смертью. За последние пятьдесят-шестьдесят лет бухарское население не видело войны и поэтому, услышав выстрелы из пушек и винтовок, перепугалось. Хотя от пуль газиев ислама погибло множество вражеских [солдат], /