/ Мой добрый вам совет таков: когда все заснут, после полуночи садитесь в автомобиль и под видом, что едете в Бухару, прямо поезжайте в Каршинский вилайат. Оттуда, переправившись через реку, поезжайте в Афганистан и приведите от афганского эмира войско на помощь, и мы большевиков не допустим к Бухаре. Этим же бухарским солдатам и нукерам мы не доверяем», Так он стал лукавить. Его величество, поверив словам этого неблагодарного предателя, втайне приготовил путевые запасы: деньги и съестные припасы и стал ожидать удобного момента. Когда время было за полночь, подали [эмиру] машину и приготовились в путь. Но один из благодарных служащих, узнав суть дела, сразу же пошел и заявил об этом удайчиям. Те в смущении проснулись и, явившись [к эмиру], узнали о происшедшем. После долгих уговоров его величество заставили отказаться от своего окончательного решения. В четыре часа до призыва к утренней молитве [эмира] ввели в город [Бухару] и разместили в высочайшем Арке. Хитрости и обману предателя Хаджи Зикрии не удалось осуществиться. Целью этого несчастного, неблагодарного человека был верное служение своим джадидам, увезти и /165/ предать его величество в их руки. Всевышний бог сохранил государя, защитника веры, от злобы того негодяя /
151а/. Проявилось искреннее милосердие благородных людей к положению дехкан и населению благородной Бухары. Благодаря милосердию Аллаха и помощи благородных людей, принятию и услышанию [богом] молений правоверных, его величество повелитель всех мусульман, прибыв в высочайший Арк, вооружил около пятисот человек из находившихся у стремени чиновников, махрамов
300[409] и есаулов
301[410] пятизарядными заряжающимися с дула винтовками. Затем он пригласил к себе главного казия, а из слуг — Тура-ходжу садра и меня. Присутствовавшие [у эмира], до всего этого шума и триумфа большевиков, готовились заключить перемирие. Слуги и молельщики, придя к решению, отправили на станцию Каган к колесовцам кошбеги Усман бек парваначи, амарат-панаха Барат-бек дадхо удайчи и, из жалости, упомянутого Хаджи Зикрия токсабу. Они с белым флажком мирных намерений прибыли на станцию [Каган], встретились с главою большевиков и предложили заключить мир. Файзулла ходжа, сын бухарского торговца Убайдулла-ходжи
302[411], которому было восемнадцать лет, сделался деятелем общества джадидов и даже большевиков и распоряжался их расходами. Он был застрельщиком всех интриг. Со стороны большевиков он был единственным оратором и проявил много грубости и жестокости. Ни страха перед всемогущим [Аллахом], ни стыда перед слугами высочайшего двора [у него не было]. /