, стоял на Тахта-пуле у ворот высочайшего Арка. Заметив на Регистане одного русского /168/ большевика, он винтовку, которую держал в руках, невольно направил на него. Произошел выстрел, пуля /
153а/ настигла того большевика и он упал. Ожидавшие за каждым углом большевики открыли стрельбу. Как только раздались винтовочные выстрелы, все [нукеры] бросились в стороны и начали стрелять по показавшимся большевикам и убивать их. Оставшиеся двадцать восемь большевиков, которые со всех сторон вошли в город, собирались бежать. Но их обнаружили на улицах и в торговых рядах и убили. Перестрелка распространилась и за город. Солдаты и нукеры, стоявшие у ворот Кавала, открыли огонь по находившимся за городом русским. Начали стрелять и в большевиков, прибывших на автомобилях. Оставшиеся в живых из них, не оглядываясь, бежали в сторону станции Каган. Большевики, прибывшие с железнодорожным составом с пушкой и пулеметами, увидев это чрезвычайное происшествие, стали защищаться и открыли огонь из пушки и пулеметов. Предав смерти нескольких мусульман, они отошли назад. На южной стороне чарбага Ширбудун имелась высокая возвышенность. [Большевики] расположились там. На упомянутый холм затащили пушку и пулемет, вырыли окоп
306[415] и начали стрельбу из пушки. Его величество, прибежище халифата, своих слуг [предводителей] солдат и нукеров, учащихся медресе и подданных, прибывших толпами из туменей, /
153б/ расставил группами у ворот города и приказал убивать всех попадавшихся русских подданных и разобрать железнодорожные линии на Самарканд, Чарджуй и дорогу на Бухару. [Эмир] перед всеми прочитал фатиху. За воротами Кавала возник военный лагерь. Начали убивать всех большевиков, где бы их ни встретили: в вагонах, /169/ на вокзале, на площади у ворот, а также русских и армян, с давних времен ставших постоянными жителями города и вне его. Улицы в торговых рядах наполнились огромными кучами их трупов.
Погромы и аресты продолжались два дня. Затем военный лагерь довели до чарбага Ширбудун. Большевики с южной стороны Ширбудуна, с вершины упомянутого холма, а бахадуры, газии и их сторонники с [чарбага] Ширбудун занялись перестрелкой. Словно весенний дождь лились пули из пушек и винтовок. Слава богу, благодаря милости и доброте Аллаха ни одна вражеская пуля не дала результата и никого не поразил. Стих: «Хранитель его [Аллах] защитил прекрасно».
Враг был стеснен и оказался в трудном положении и ночью, сняв с холма свою пушку, он отошел в сторону [станции] Каган. Я во время сражения стоял во главе всех предводителей. На третий день я заметил, что от неприятеля на холме не осталось и следа. /