Наш первый поцелуй был мягким и сладким, имел вкус любимой арбузной жвачки Трента и летней ночи. Я думаю об этом и чувствую ноющую боль в груди, неуловимую тоску по прошлому.
Однако прикосновения Трента лишь тень из глубин сознания, а вечер с Колтоном – яркое и живое воспоминание. Поцелуй Трента был осторожным, робким, вопросительным. А с Колтоном я будто заранее знала ответ. Знала, что ответ – это мы.
Но между нами столько всего недосказанного. Боль потери и чувство вины, секреты и ложь – Колтон о многом не знает, и мне ужасно стыдно, потому что я знаю больше, чем он. До вчерашнего дня мне казалось, будто я контролирую ситуацию. Так и было, пока я не ощутила давно забытое чувство, которое и не думала испытать снова.
Когда я останавливаюсь у нашего дома, внутри уже темно, и я какое-то время просто сижу в машине и смотрю на невозможно красивое звездное небо – такие прекрасные и хрупкие звезды просто не могут быть реальными. А потом в комнате Райан загорается свет, и я начинаю надеяться, что она убедит меня в обратном.
Я врываюсь к ней без стука. Сестра вздрагивает от неожиданности.
– Привет, как твой… – Она видит мое лицо и перестает улыбаться. – Что случилось?
Я не выдерживаю. Делаю пару неуверенных шагов, а потом бросаюсь к ногам сестры и начинаю плакать.
– Эй, ну ты чего? – Она обнимает меня. – Как ты? Что такое?
Крепко зажмуриваюсь и прижимаю голову к коленям, пока сестра гладит меня по трясущимся плечам.
– Куинн. – Она чуть отстраняется, чтобы взглянуть мне в глаза. – Что с тобой случилось?
Снова вспоминаю наш поцелуй.
– Я… Он…
Слышу его слова: «Пожалуйста, не жалей ни о чем. Особенно об этом». Закусываю нижнюю губу, прячу в ладонях мокрое от слез лицо.
– Что «он»? – все больше беспокоится Райан.
Мотаю головой.
– Мы целовались, в лодке, это было… Я… – Фразу прерывает очередной всхлип.
Опять чувствую мягкость в ее голосе:
– Мы уже говорили об этом. Тебе можно снова быть…
– Нет, – поднимаю я голову.
– Можно, Куинн. Ты должна мне поверить. Вы с Трентом…
– Да не в этом дело!
Резкость моего ответа удивляет нас обеих. Какое-то время Райан молча смотрит на мои опухшие глаза и дрожащий подбородок.
– Ну тогда в чем же? – медленно спрашивает она, будто боится узнать ответ.
Проглатываю подступивший к горлу ком и пытаюсь справиться со страхом. Что она подумает?
– Я сделала нечто ужасное, – шепчу я. Прячу глаза, а пальцы крепко сжимаются на коленях. – То, что не должна была делать, и теперь…
Зажимаю рот ладонью, словно стараюсь сдержать не только рыдания, но и слова.
Чувствую, что Райан смотрит на меня, но не встречаюсь с ней взглядом.