– Ты же знаешь, что я не могу никого полюбить. Женщинам нашего рода нельзя любить.
– У Марии Оуэнс были причины поступить именно так, как она поступила. Она была молода и еще многого не понимала. Она решила, что, если проклясть всякого, кто нас полюбит, это нас защитит. Но то, что было у них с тем ужасным судьей… Это была не любовь. Она не понимала, что, если ты любишь кого-то по-настоящему и он тоже любит тебя, вы вместе сломаете себе жизнь. Это не проклятие, это и есть жизнь, моя девочка. Жизнь – хрупкая штука, ее очень просто сломать, и мы все умираем, все обращаемся в прах, но те, кого мы любили и любим, они навсегда остаются с нами. Даже когда нас не будет.
– Может, я просто боюсь любви, – призналась Френни. – Слишком мощная сила.
– Ты?! Боишься? – усмехнулась Изабель. – А кто выбрал смелость? Ты сильнее, чем думаешь, девочка. Поэтому я и оставлю тебе самое ценное. Книгу.
Френни подняла голову, растроганная тетиной щедростью. На глаза навернулись слезы.
– Неужели нельзя ничего сделать? Ты однажды сказала: всякое целое можно разбить, а все разбитое можно склеить.
Изабель покачала головой.
– Все, да не все. У смерти свой счет.
– Сколько тебе осталось? – спросила Френни.
– Десять дней.
И они вдвоем приступили к работе, которую надо будет закончить за десять дней. Они накрыли всю мебель белыми простынями, чтобы защитить ее от пыли и солнечных лучей. Они сварили мыло в саду, лучшую партию из всех возможных. Достаточно умываться им раз в неделю, и лицо помолодеет на десять лет. Они завернули портрет Марии Оуэнс в плотную почтовую бумагу, перевязали бечевкой и убрали в кладовку. Они разложили по всем шкафам лавровые листья и палочки гвоздики – лучшее средство от моли. Они позвонили Чарли Мерриллу, который умел держать язык за зубами и которому Изабель полностью доверяла. Он пришел и за полдня уничтожил всех жуков в доме. Когда он собрался уходить, Изабель попросила его сколотить простой сосновый гроб и, пожалуйста, побыстрее. Чарли застыл в потрясении и не знал, что сказать мисс Оуэнс.
– Я не могу… – кое-как выдавил он.
– Конечно, можешь. И я буду очень тебе благодарна. Как благодарна за все, что ты для меня сделал за эти годы, – сказала ему Изабель.
Она вручила Чарли чек на десять тысяч долларов, поскольку полвека ему недоплачивала, и когда он принялся возражать, просто не стала слушать.
– У меня нет времени спорить. Слишком много еще надо сделать, – сказала она, и они с Френни пошли в аптеку, где заказали себе в кафетерии по огромной порции мороженого с горячим шоколадным соусом.