Энни только что вышла из зоны таможенного контроля аэропорта Шарля де Голля и ищет в толпе профессора с дочкой. Доктор Барретт представляется ей ботаником в очках и с бабочкой, долговязым и сутулым, как соломинка для коктейля.
– Энни Блэр? – низким мелодичным голосом спрашивает кто-то за ее спиной.
Она оборачивается. На нее с улыбкой смотрит мужчина лет сорока, в джинсах защитного цвета и белой рубашке, с копной волнистых темных волос и фигурой, совершенно не напоминающей соломинку.
– Энни Блэр? – повторяет он.
– Да, – тихо произносит она внезапно пересохшими губами, чуть не забыв, что нужно протянуть руку.
– Добро пожаловать в Париж. Я Том Барретт.
В эту секунду Энни не может думать ни о чем, кроме тепла его ладони и его темных глаз с золотистыми крапинками. Выпустив ее руку, он гладит по голове маленькую девочку:
– А это Олив.
– Привет, Олив, – говорит Энни, опускаясь на корточки.
Бледненькое пухлощекое существо с нелепой заколкой в волосах, доходящих до подбородка, прячется за ногами отца. Когда их взгляды наконец-то встречаются, Энни едва удерживается, чтобы не ахнуть: в карих глазках, увеличенных толстыми круглыми очками в розовой оправе, отражается та же боль утраты, которую испытывает она сама.
Энни инстинктивно тянется к девочке, но та отстраняется, и она быстро убирает руку.
– Меня зовут Энни. Я буду твоей…
– Няней, – договаривает девочка.
Энни улыбается:
– Правильно. Ты молодец, Олив.
– Знаю. А кем еще ты будешь?
Милая крошка. Но колючая, как и предупреждала Солен.
– Надеюсь, – говорит Энни, вставая, – что еще мы с тобой будем друзьями.
Никак на это не ответив, Олив смотрит на отца:
– На картинке, которую ты мне показывал, она намного красивее.
Такая прямота заставляет Энни покраснеть. Улыбка исчезает с ее лица. Но нет, она не должна всерьез воспринимать колкости пятилетней девочки.
– Не будь злюкой, Олив, – говорит Том, разглаживая темные волосы дочки. – Я вот, наоборот, считаю, что живая Энни гораздо симпатичней.
– Нет, – отвечает Энни, молясь, чтобы голос не дрогнул. – Олив права. – Она поворачивается к девочке: – Видишь ли, та фотография была сделана год назад. Тогда я выглядела лучше, правда?
– Да. Ты нас обманула.
– Олив! – испуганно восклицает Том.
Энни смотрит в пол. Ей хочется провалиться сквозь землю. Еще чуть-чуть, и маленькая паршивка возомнит себя победительницей. Чтобы этого не произошло, нужно быстро вернуть себе дар речи. Что в такой ситуации сказала бы мама?