— С… с чего ты взял?
— Потому что тебе в школе про йод явно еще не рассказывали. Так что запоминай: йод, он же главный компонент дезинфицирующих растворов, хорошо разъедает практически любой металл. Он способен растворить не только железо и серебро, но и титан с золотом.
— Ух… — невольно выдохнул Харуюки.
Действительно, в школе они этого еще не проходили, да и если проходили бы, он не смог бы правильно отреагировать, впервые столкнувшись с этой способностью. Выходило, что спрей Дайна — не просто вонючая ослепляющая завеса, но и устрашающий разрушитель металлических аватаров.
Почерневшие участки брони уже практически не годились ни для атаки, ни для защиты. Теперь ему придется тщательно уворачиваться от спрея и ударов врага, а урон наносить лишь уцелевшим правым кулаком и ногами. Но удастся ли провернуть такое в битве против аватара шестого уровня?
Харуюки невольно коснулся левого бедра, но опомнился и отдернул руку. Нет, им он пока как следует не овладел. Харуюки пока еще мог сражаться, не полагаясь на незрелые навыки. Даже против злейшего врага любого металлического аватара.
В свое время Харуюки, оказавшись в такой ситуации, пусть и ненадолго, наверняка впал бы в уныние, решив, что ему не повезло с противником, и что придется смириться с возможным поражением. Но теперь, благодаря терпеливым наставлениям Черноснежки и Элементам, поддержке в трудные минуты со стороны Такуму и Тиюри, дружбе с Нико, Рин и многими другими, а также тем достойным противникам, которых он встречал в бесчисленных битвах, в пессимистичном прежде характере Харуюки появилась драгоценная новая крупица.
Пускай маленькая, пуская временами почти выпадающая из его поля зрения, но она продолжала светить в глубине его души самоцветом под названием «отвага». Отвага не бояться показываться перед другими, каким бы слабым, бестолковым, уродливым и никчемным он ни был.
Да, проиграть можно. Но позволить себе проиграть он мог лишь после того, как выжал бы из себя весь дух, все знания, все отчаянные усилия до самой последней капли.
Набрав побольше воздуха, Харуюки встал в стойку. Дайн понял, что в его противнике что-то изменилось, и сам вскинул руки, собираясь сражаться всерьез. Сопла на ладонях нацелились на Харуюки, словно пистолетные дула.
Похоже, за один залп противник терял десятую часть раствора, и сейчас его осталось не более семидесяти процентов. Другими словами, спрея хватит на семь атак, но противник и сам наверняка помнил об этом. Что случится раньше — кончится раствор, или прогниет броня Харуюки — они узнают, лишь вступив…