— Блин, смотри, Олька… Сколько Вадим это терпеть будет?
— Потерпит! Я его тоже не один месяц терпела!
— Дура ты…
— Ага! — Оля улыбнулась. — Дура. Влюбилась как дура! Мне так хорошо, прямо стыдно… Как представлю себе жизнь других людей, хочется плакать. Скучно все остальные живут, неинтересно!
— Только ты одна у нас крутая!
— У меня у одной есть Игорь!
— Н-да… А работать он собирается?
— Он каждый день работает! Вчера ночью встал, пошел на кухню играть! Бусечка моя! Такой красивый, Юлька!
Повалялась еще минут тридцать, привела себя в порядок перед нормальным зеркалом, потом еще приготовила легкий завтрак — тосты, кофеек. Господи, как они заживут! Вот только разберутся с деньгами, с дележкой, с разводами — и заживут! Быть красивыми чудесно!
Она выглянула на лестницу — нет ли кого? В частности, полоумной алкоголички Ирины Павловны? Она в такое время уже спит, но на всякий случай. Не хотелось бы столкнуться и с Таней. Она не наедет, не станет качать права, но просто неприятно. Да и Алию не очень прикольно встретить. Алия как будто не одобрила Олино решение. Ведет себя, словно не знакомы. И Лилию Степановну с ее дауном видеть не в кайф. И Насть всех сразу…
Никого…
Звонок телефона. Пришлось вернуться.
— Да!
— Оля, привет! Это продюсер! Помнишь, я к тебе приходил на Хэллоуин?
— А, да. Слушай, я здесь больше не живу. Можешь, конечно, звонить, но я не всегда смогу снять. Звони на мобилу.
— Ок. Слушай. Я насчет этого парня-дауна!
— Насчет кого?
— Насчет дауна!
— Какого? — Оля стояла на сквозняке, дверь открыта, в руках поднос. — Какого дауна?
— Сосед твой, который рисует!
— Слушай, мне некогда!
— Я быстро! Тут просто им очень заинтересовался один покупатель…
— Пока!
Оля бросила трубку — еще разговаривать насчет даунов каких-то…
Таня открыла дверь Светланы Марковны своим ключом. И тут же у входа — застывшая кучка.
Ой, как стало стыдно! Как же стало стыдно! Несколько дней не появляться! Светлана Марковна! Чапа! Простите!
Светлана Марковна спала. Видно, что вставала. Рядом с кроватью — тарелка, до блеска долизанная Чапой. У них и еды-то не было! Мама дорогая! Как же Таня так? Как она могла их оставить?
Прибежала Чапа, залаяла. Светлана Марковна открыла глаза.
— А, это вы? — сказала она с сарказмом. — Спасибо за беспокойство! Но я в вашей помощи не нуждаюсь!
— Нуждаетесь! — заорала на нее Таня. Так трудно дались эти дни, кровью, выжигающим холодом, слезами, а теперь еще тонко пикироваться с этой женщиной? — Нуждаетесь, и еще как! Без меня вы тут никому не нужны! Что? Зашел кто-то к вам? Покормил? Выгулял Чапу?