Зачем мы столько распинались? Попытался было что-то возразить Горивой, но был сразу же оборван. А я и говорить ничего не стал – бесполезно. Но и правильно – что ему дома сидеть? Дела идут своим ходом, требуя минимального присмотра. Маховик нашей государственной машины потихоньку крутится, постоянного княжеского присутствия не нужно. Зато пройдёт, своими глазами на всё посмотрит, с народом пообщается, узнает новости и нужды, впечатлений наберётся. Мне легче будет. На мне останется только Данциг. Хорошо подумав, решили в этом году не распыляться. Построим три крепости, укрепимся, обживёмся на новых местах, постепенно накатаем дороги. Не всё же только морем ходить. А земля в Данциге от нас не уйдёт. Вот когда плотно сядем в крепостях, тогда и можно будет снова подумать об отложенном пока, деле. Эту информацию я и должен растолковать Даниэлю. Пусть на контроле держит правый берег.
Перебирая воспоминания, сидел на палубе, мозоля глаза недовольному Первуше. В ногах развалилась собака, нежась под тёплыми лучами весеннего солнышка. Разлеглись два дармоеда, команду расслабляют. Наверняка такие мысли крутились в голове кормщика, очень уж хмуро он на нас поглядывал. Ничего, потерпит – кроме нас на палубу никто не выходил. Команда отсиживалась в кубриках. Ласковое солнышко, свежий ветерок – красота! Была. Пока не нарвались. И опять почти на том же самом месте, где осенью попали в шторм. Расслабились, что я, что Первуша. Даже наблюдателя не выставили. Если бы не Гром, побили бы нас варяги. Резко поднял лобастую голову, ударив меня по ногам когтищами, приподнял уши, рыкнул и мгновенно вскочил на лапы, звонко залаяв за корму. Я оглянулся, а нас два паруса догоняют. И хорошо так догоняют, уже можно ухмыляющиеся бородатые лица разглядеть. Не вставая на ноги, в полуприсяде метнулся к люку, крикнул тревогу:
– Варяги на дистанции выстрела! Все наверх! По местам! К бою!
Ссыпался в каюту, схватил арбалеты и ножи, отложил. Накинул броню, шлем, через плечо перевязь. Теперь можно и арбалеты зарядить. Что и сделал, слыша топот ног выбегающих бойцов.
– Поднять щиты! Заряжай! – командует Данислав.
Можно и мне выходить. А то притормозил, чтобы под ногами не путаться. Затихли дружинники, только Гром лает.
– Ко мне! Место! – оставляю собаку в кубрике. Нечего псу под стрелами находиться. Мало ли какая шальная стрела клюнет. Как я без него…
Осторожно выглядываю. Можно выходить. Так же, согнувшись почти до палубы, пробираюсь поближе к корме. До дракаров метров восемьдесят, вижу, как застыли на носу лучники, натянули тетивы.