Игра отражений (Харламов) - страница 96

— Да?

— Эта б…дь Карина передала тебе мою просьбу? — Светлана оперлась двумя руками, чуть налконясь, на стол от чего я рассмотрел все, что видеть только мужу и положено.

— Конечно.

— И ты ее вот так просто проигнорировал?

— Свет…

— Помолчи! Сейчас я говорю! — перебила она меня. — Я в свой единственный выходной встала в шесть утра, чтобы сделать своему любимому муженьку сюрприз, а она даже не соизволил спуститься!

— Ты уже вчера сделала все сюрпризы какие могла…

— То есть на то, что я бросила свою работу, отпустила всех больных пораньше, сорвавшись на твою долбанную презентацию ничего не значит?

— Я про другое… — попытался вяло возразить я, но Светка меня уже не слышала, все больше и больше распаляясь.

— А я именно про это! За своей карьерой ты перестал замечать меня, мои чувства к тебе! Тебе нужны только твои книги и издатель! Ты думаешь, что я не вижу, как эта сучка Карина ластиться вокруг тебя, как мартовская кошка? Ты думаешь я ослепла?

— Свет, я… — по крайней мере в Зазеркалье ссоры наши с женой остались прежними. Как и всегда, я уже чувствовал себя виноватым, хотя виновата была она.

— Замолчи и дай мне сказать! — со всего маху она залепила мне пощечину. Щеку обожгло огнем. Да и левая рука такая же тяжелая… — Я днем и ночью переживаю о том, чтобы моему Сашеньке Дворкину было хорошо, мама ведет хозяйство, лишь бы Сашенька работал, а Сашенька, даже с женой кофе не соизволил попить с утра! — голос ее сорвался уже на крик. Из глаз брызнули слезы. Она будто сдулась, как надувной шарик, съежившись и поникнув. Плечи опустились. Усилием воли Светлана сдержалась, чтобы не разрыдаться и выбежала из кабинета.

— Черт… — вздохнул я, услышав, как громко хлопнула дверь. От этого хлопка сотряслись стены, и картина Айвазовского с морским пейзажем, висящая на стене, слегка сдвинулась. За прекрасным полотном обнаружился сейф с хромированным циферблатом и солидными замками ручками. — Вот тебе раз…

Забыв про ссору, я шагнул к стене, снимая бессмертное произведение знаменитого художника. Подергал ручку наобум, поняв, что сейфы для того и придумали, чтобы не каждый осел, вроде меня, мог их открыть.

Циферблат засветился, словно предлагая на нем что-то набрать. В реальной жизни я использовал всегда лишь один пароль, чтобы не путаться и случайно не забыть. Будем надеяться, что именно так было и в Зазеркалье. Быстро защелкал кнопками, от волнения с трудом вспомнив дату своего рождения. Сейф удовлетворенно пиликнул, и дверца распахнулась.

Он был почти пуст. Одно отделение зияло своей чернотой, а вот внизу лежало несколько пачек пятисотенных гривен и одна пачка долларов в банковской упаковке. Значит вопрос с финансированием поисков Марты Калиновской решен. Я быстро сунул одну пачку себе в карман брюк, воровато оглядевшись. Почему-то было ощущение, что я у кого-то ворую, а не беру у своего отражения. Наверное, потому что долг, надеюсь, мне не придется возвращать уже никогда.