– Да, в общем… Да, срочное. И к тому же, Жак, очень конфиденциально.
– Это понятно.
– Извини. Не хотел тебя обидеть. Просто я сегодня не в ударе, плохо спал сегодня…
– Ты, Джэй?
– Это все Ливия Нортвуд Уилер!
– Что? Сделала что-то эта девчонка Хэмлоу? Или Клэнсон?
– Нет, ничего связанного с ними. Здесь дело совсем в другом.
– Тогда рассказывай.
Джэй сделал глубокий вздох, собрался с мыслями и начал:
– Помимо всех судебных распрей, в которые вовлечена миссис Уилер и некоторые из ее родственников, есть еще этот шахматный набор, который, на мой взгляд не стоит и копейки, тем не менее, говорят, что он стоит миллионы.
– Иными словами, за него стоит побороться.
– Да. Как только начались судебные процессы – могу только сказать, что они выдвигают иски, встречные иски и так далее, уровень сложности практически такой же, как на карте метро Нью-Йорка – судебным решением было принято поместить этот шахматный набор, так называемый Чикагский шахматный набор, в здание, где располагаются все четыре юридические конторы, которые вовлечены в судебные процессы, в том числе и наша, точнее быть в хранилище на подземном этаже.
– И лучше бы ему пока там и оставаться, я думаю.
– Вот только,– выдохнул Джэй,– теперь миссис Уилер хочет, чтобы этот набор вынесли оттуда, чтобы всевозможные эксперты смогли его изучить.
– Это опасно.
– Это бесит,– поправил его Джэй. – Поскольку я являюсь ее адвокатом по этому делу, решать мне, озвучивать ли этот вопрос в суде. Причин, почему суд может отказать в данной ситуации, я не вижу, ровно так же, почему могли бы быть против, остальные участники процесса. Мне даже кажется, что каждый, кто мало-мальски замешан в этом деле, захочет посмотреть, на этот чертов шахматный набор.
– Так и в чем же тогда проблема?– спросил Жак.
– Там, где он находится сейчас,– пояснил Джэй,– в хранилище под зданием, самое безопасное место.
– Но экспертам для проверки туда не попасть,– предположил Жак.
– Вот именно. Банк, ни под каким предлогом не согласится, чтобы толпа непонятных людей бродила по их хранилищу. Нужно, чтобы его вынесли оттуда. Но кто будет ответственным за его сохранность, когда его вынесут из хранилища? Кто будет смотреть за ним так же пристально, как сурок следит за собственной тенью?
– О, я понимаю.
– Конечно, понимаешь. Пришло время найти решение, которое устроит и экспертов и, уж если не других участников процесса, то, как минимум, их юридических представителей.
– И при всем при этом, чтобы набор еще и находился под охраной,– предположил Перли.
– Насколько это возможно.
Если бы у Джэя были волосы, он бы их сейчас все повыдирал.