«Убей его!» – прозвучал голос Вики, но сама она отсутствовала. И голос какой-то неопределенный. Он не доносился снаружи, а возник в голове, словно мысль. Только Сева точно знал, что это Вика. Ее просьбу надо немедленно выполнить.
Сева ринулся к призраку и толкнул его вперед – туда, где должна была находиться стена, которую еще не построили. Призрак упал вниз и исчез. Сева решил покинуть квартиру и найти Вику. Но ее не пришлось искать. Они встретились в подъезде, возле лифта, вместе спустились на первый этаж, и направились к выходу…
Что-то жгуче-колючее впилось в плечо. Сева открыл глаза. Три расплывчатых силуэта стремительно удалялись прочь. Хотя силуэт должен быть только один. В глазах всегда троится после уколов, а потом наступает сон. Так будет и в этот раз. Но, прежде чем провалиться в забытье, необходимо вспомнить что-то важное. Очень важное! Голова стала тяжелой. Белый туман закружился перед глазами. Не успел! Опять не успел! А что не успел – непонятно. Сон опутал жертву невидимой сетью. Опять этот противный неестественный сон, которому невозможно сопротивляться.
***
Будильник прозвенел в шесть. Стас принял душ и отправился на кухню готовить завтрак.
Яна, супруга Стаса, сидела на диете. В этот день ей полагались только овсянка и чай. Гоша, старший сын, которому уже исполнилось восемь лет, был непривередлив в еде, поэтому его тоже можно было покормить овсянкой. Трехлетняя Аллочка обожала манную кашу. А пятилетний Толик терпеть не мог любые каши, предпочитая омлет и картофельное пюре.
Почуяв запах пищи, пришел Гоша. Следом явилась Аллочка. Стас усадил обоих за стол. Гоше подал овсяную кашу, Аллочке – манную. Гоша добавил в кашу смородиновое варенье. Аллочка последовала его примеру. Стас не возражал. Смородина полезна для здоровья, и бабушка обрадуется, когда узнает, что ее труды не пропали зря.
Капризный Толик ждал особого приглашения. Стас привел его сам и накормил омлетом.
Яна еще отдыхала.
– Солнышко, просыпайся, пожалуйста! – произнес Стас, целуя супругу. – Твоя овсянка уже готова и охладилась до нужной температуры.
– Как же ты мне надоел, зануда! – проворчала Яна, вставая.
Стас обнял ее и снова поцеловал.
– Сегодня мне надо приехать на работу пораньше, – сообщил он. – Покормить Володю уже не успею.
– Он не ребенок, сам справится, – равнодушно отозвалась Яна.
– Нечаев нуждается в помощи, у него сломана рука, – напомнил Стас.
– Ты и так уже сделал для него слишком много, – нахмурилась Яна. – Пусть теперь о нем позаботится кто-нибудь другой.
– У него нет никого, кроме меня, – терпеливо пояснил Стас. – Его родители умерли, жена погибла, все остальные родственники тоже давно мертвы.