Следователь прибыл только во второй половине дня. Я не могла не съязвить по этому поводу.
– А Вы – метеор, Антон Сергеевич!
– Утром я был занят, – хмуро отозвался следователь. – По какому поводу меня вызвали?
Сообщив о странной пациентке, я изъявила желание присутствовать при разговоре с ней. Котов не стал возражать. Мы отправились в восьмую палату. Показав следователю девушку, я больше не стала задавать ей вопросы, опасаясь нового приступа головной боли.
Блондинка потребовала телефон. Котов дал ей свой сотовый.
Набрав номер, девушка затараторила:
– Привет, папуля! Я здорова, но меня держат в больнице! Приезжай быстрее!
Назвав город и адрес больницы, она вернула телефон следователю.
– Может быть, Вы соизволите сообщить хотя бы свое имя? – раздраженно произнес Антон Сергеевич.
– Неужели ты не узнал меня, Рыжик?! – в ее голосе смешались удивление, обида и злость. – Когда мы уехали из Нэйска, я училась в шестом классе, а ты заканчивал школу.
– Алина?! – опешил следователь.
Продолжение разговора я не слышала, потому что поспешила покинуть палату. Остальные пациентки тактично удалились вместе со мной.
Пока мы ожидали окончание беседы в коридоре, из ординаторской вышли оба врача и сразу обратили на нас внимание. Во время тихого часа больным запрещалось покидать палаты.
– Что здесь происходит? Почему нарушаете режим? – строго спросил Олег Игоревич.
Ответить мы не успели. Из палаты вышли следователь и Алина. Они держались за руки и весело улыбались.
– Я забираю Алю из больницы! – объявил Котов.
– Зачем она тебе нужна? – поинтересовался Юсуп Расулович.
– Мы любим друг друга и собираемся пожениться, – пояснил следователь.
Все молчали. Любые слова были бы неуместны в такой ситуации. А Котов увел пациентку. Алина ушла в больничном халате, потому что у нее не было другой одежды.
Травматологи вернулись в ординаторскую, а меня отпустили домой.
Выйдя из корпуса, я, по привычке, осмотрелась, ища Севу, и вспомнила, что он освободится нескоро. Придется идти одной. Я снова ощутила усталость и сонливость.
Бредя по тротуару, я боялась упасть, жалела о том, что у меня нет крыльев, и завидовала птицам, парившим в небе.
Серебристый «Лексус», поравнявшись со мной, остановился. Александр предложил подвезти меня.
– Вы пьяны! Вам нельзя садиться за руль! – возмутилась я.
– Люба вылечила меня. Я уже давно трезв и чувствую себя нормально. А Вы плохо выглядите и движетесь неуверенно. Если патрульные увидят Вас, то примут за пьяную.
Мне было обидно, что Александр снова смеется надо мной, но усталость заглушила обиду, а сил на разговор не осталось, поэтому я ничего не ответила и побрела дальше.