– Не бойся, девочка, – сказал строгий женский голос. – Главное, ничего не бойся!
Никита тоже говорил, чтобы она не боялась. Никита!
Эльза проснулась тут же, рывком села на кровати, крепко зажмурилась, прогоняя остатки сна. Понять бы еще, что из случившегося было сном, а что реальностью. Реальностью оказался Никита. Он спал на соседней кровати, закинул руки за голову, и солнечный зайчик скользил по его уже тронутой щетиной щеке. Он предложил ей невероятную сделку и уснул как ни в чем не бывало. Бывают же такие невозмутимые люди!
В этот самый момент Эльза поверила, что у них все может получиться, что ее новая жизнь станет куда счастливее, куда красочнее жизни старой. Она поверила, а Никита, словно учуяв во сне эту ее веру, проснулся – открыл глаза, посмотрел на Эльзу, улыбнулся.
– Доброе утро, – сказал чуть сиплым со сна голосом. – Ты не передумала?
– Я не передумала! – В ее собственном голосе прозвучала отчаянная решимость.
Решимость закончилась в тот момент, когда они с Никитой остановились напротив Эльзиного дома. То есть это дом раньше был Эльзиным, а теперь его насквозь отравила своим ядом Януся. От мысли о Янусе у Эльзы похолодело все внутри, ладони взмокли, а волосы встали дыбом.
– Боишься, – сказал Никита и подергал ее за косу.
– У нас не получится.
– У нас получится. Я все сделаю сам. Не бойся, я не позволю им тебя обидеть. Веришь?
Он смотрел на нее очень серьезно, и во взгляде его было невозмутимое спокойствие и уверенность в себе. В нем было все, чего так не хватало самой Эльзе.
– Верю, – сказала она, словно в прорубь нырнула.
– Вот и хорошо. А теперь пойдем!
Никита не стал деликатно стучать в дверь, вместо этого он нажал на кнопку звонка и давил на нее до тех пор, пока дверь не распахнулась.
– Явилась, тварь! – Януся в цветастом шелковом халатике и в бигудях заняла своим дородным телом весь дверной проем, позади нее маячил Олежка. – Где ты всю ночь болталась, шалава?! Я уже собралась в милицию звонить!
Ушла решимость, испарилась при первых звуках Янусиного голоса. И голова закружилась, а к горлу подкатил колючий ком. Эльза бы не выстояла, не вынесла этот напор и нахрапистость, если бы на плечо успокаивающе не легла горячая Никитина ладонь.
– Дамочка, а что это вы тут орете, соседей пугаете? – спросил Никита с неведомой до этого вкрадчивостью в голосе.
Януся сначала дернулась, наверное, от неожиданности, а потом пошла в наступление:
– Ты кто вообще такой?! – В дверном проеме она утвердилась еще прочнее, еще надежнее, чем раньше. – Ты кого в мой дом привела, шалава?!