Но стоило мне притянуть его к себе еще крепче, как Исам отпрянул от меня, скатился на землю рядом, тяжело дыша, а затем перехватил мою руку прямо в воздухе.
— Таша! — позвал он громче, но голос его звучал как будто издалека. — Принцесса Таши! Саша!
В голове стало понемногу проясняться. Внезапно осозналось, что я лежу рядом с мужчиной абсолютно обнаженная и при этом недвусмысленно ищу его ласки. Мамочки!
Я подпрыгнула, усаживаясь и закрывая ладонями грудь.
— Наконец-то! — облегченно воскликнул он, но мне показалось, что была в этом облегчении еще и досада.
— Игры с русалками опасны! — сказал он, тоже поднимаясь. — Очень опасны! Я мог не успеть, принцесса!
А мой взгляд вниз скользнул, и, стоило увидеть, что Исам, в отличие от меня, белья не снял, как я так раскраснелась — хоть спичку о щеки зажигай!
Блондин тоже скользнул по мне взглядом, затем шумно сглотнул и отсел.
Я осмотрелась — нас от всего мира отрезало покрывало светящихся ивовых веток, и это было очень красиво, но все же стыдно. Потому что светло все же было, как днем, и даже хуже. Днем оно все как-то приглушенно, а тут, в таинственном неоновом свете, на теплой, прогретой за день, земле все как-то чувственно что ли было… И таинственно, сверх меры, что эту самую чувственность только усиливало.
Проследив мой взгляд, дракон проговорил:
— Мы на острове. Сюда ближе было.
А до меня как-то медленно-медленно происходящее доходило, словно по чайной ложке. Я вспомнила, как целоваться к нему лезла, пока он меня спасал, как на берегу прижималась так, словно он и есть для меня воздух, как горела от его прикосновений и поцелуев…
Дракон, видимо, мои мысли по потупившемуся взгляду понял, там надо было постараться, наверно, чтобы не понять.
— Как тебя угораздило с русалками в подводный мир поплыть, — нарочито сердито пробормотал он. — Я, когда проснулся и увидел, что тебя нет, думал, все, вернулась принцесса в родной мир… С концами…
Упрек был справедлив, и я какая-то беззащитная перед его негодованием, и перед обаянием тоже, наверное, потому что обнаженная, сижу, как мышка, пошевелиться боюсь, понимая, что с его ракурса ему только мой обнаженный бок виден, ну, рука еще… бедро, будь оно неладно и нога…
— Но почему они тебя не тронули? — спросила я, имея ввиду русалок.
— Обаяние дракона, — сказал кто-то скромно и белозубо улыбнулся.
Я вспыхнула, потому что буквально только что об этом думала, но не призналась бы и под пытками.
— Я думала ты спишь, — сказала я. — Думала вы оба спите.
Тут не выдержала и шмыгнула носом.
— Думала, все. Останусь там. На дне.