— Что? — я обернулась к нему и это неосторожное движение чуть не столкнуло нас… губами.
Резко ступив в сторону, скривилась, потому что под пяткой хрустнула ветка. Но фея не обернулась в нашу сторону. Ожидаемо ее вниманием завладели ходящие ходуном кусты.
— Что еще за охотники? — спросила я, убедившись, что мы остались незамеченными. — Как это — охотники за смехом фей?
— Смех фей — одни из самых востребованных алхимических ингредиентов, — шепотом пояснил Исам. — С его помощью можно изготовить смертоносное орудие, а можно зелье, разрушающие оковы или целебный бальзам невероятной силы. Алхимики платят за смех фей лучшими алмазами. Даже капля смеха способна принести целое состояние.
Я вытаращила на Исама глаза. Он что, серьезно? Но дракон и не думал шутить, а продолжал повествовать таинственным и немного покровительственным тоном:
— Тем, кто хочет добыть этот дорогой ингредиент, нужно сначала рассмешить фею, а потом суметь забрать ее смех. Но к фее нужно еще подобраться и застать ее врасплох. Вон, видишь, что они и пытаются…
— Да уж безрезультатно, — пожала плечами я. — Фея их заметила.
— О да, у них бесподобный слух, — подтвердил Исам, а я подумала, что это понятно еще по их музыке.
Тем временем из кустов, шурша ветками и топая, как стадо ежей, вышли, простите, две задницы. То есть это были два человека, предположительно, мужчины, которые согнулись так низко, что казалось, могут зажать себе уши коленями… и пятились назад.
Вышеупомянутые части тела, одетые, слава небу, непонятно во что, но все же одетые, украшали пучки страусиных перьев. Перья держали они и в руках, собранные в веера и привязанные к каким-то бубенчикам. Руками люди размахивали, как крыльями, гремя на весь лес и при этом, подозреваю пытались курлыкать или издавать какие-то похожие на птичьи, звуки. У них не очень-то это поучалось, больше создавалось ощущение, что две пятящиеся назад задницы (простите) с красными лицами под ними, натужно кряхтят.
Над ухом прыснул Исам, а я оторопело захлопала ресницами, открыв рот. Фея же играть на флейте перестала. Опустила руки на колени. Поменяла положение ног и посмотрела на двух мягко говоря, странных субъектов, подняв золотые брови.
При этом на лице ее обозначилась какая-то безысходность что ли и обреченность, как давеча в мелодии.
Ободренные вниманием феи, люди кряхтеть перестали, зато начали подпрыгивать и передвигаться по поляне боком, курлыкая и продолжая махать руками, как крыльями.
Скорее от тоски на лице феи, чем от потуг несчастных у меня вырвался смех и какое-то время мы с Исамом глупо хихикали в кулачок.