— Пытаюсь, — пробормотал Беркович.
— Потом он закрывает окно и идет посмотреть, кто там проник в дом. В коридоре темно, и он не видит, что негодяй уже поднялся на второй этаж… Когда Варзагер подходит к лестнице, грабитель резким ударом… Ну, вы понимаете… Он, конечно, искал бриллиант, но вряд ли нашел.
— А вы? — с интересом спросил Беркович. — Вы нашли? Если вы правы, нужно было послать людей на поиски стрелы с бриллиантом.
— Я послал, — кивнул Горелик. — Но пока результата нет. На землю, во всяком случае, стрела не падала. Видимо, вонзилась в дерево, но здесь такие кроны… Ищут.
— Отлично, дорогой сержант, — искренне сказал Беркович. Черт, почему не сказать правду человеку, если он заслужил? В конце концов, действительно, не все же время поддерживать отношения натянутыми, как тетива на этом луке!
— Отлично, — повторил Беркович, и сержант Горелик расцвел в улыбке. — Если еще и подозреваемого найти…
— Подозреваемых несколько, — сказал Горелик, почувствовал к молодому коллеге неожиданное расположение. Черт, не так уж плоха современная молодежь, как представляется на первый взгляд. — Первый: Юваль Фурман. Он хотел приобрести этот бриллиант, но Варзагер дал лучшую цену. Фурман последовал за миллионером в Израиль и несколько раз пытался уговорить его продать бриллиант, но получал отказ. Он вполне мог пойти на преступление. Второй: Барух Зингер, он живет по соседству. Личность темная, имел судимости, вчера вечером уехал из дома, я проверил по компьютеру Бен-Гуриона — Зингер вылетел в Нью-Йорк в семь утра. Вполне имел время проникнуть…
— Да, согласен, — быстро сказал Беркович. — Кто еще?
— Ну… Могли быть и грабители, действовавшие по наводке… Сейчас идет поиск по картотеке.
— Значит, — резюмировал Беркович, — нужно для начала допросить Фурмана, раз уж Зингер вне досягаемости.
— Именно, — согласился Горелик. — Я послал за ним патрульную машину. Думаю, это его сейчас привезли ребята.
С улицы послышались звуки полицейской сирены.
— Вы просто идеально ведете дело! — воскликнул Беркович, и сержант Горелик даже смутился от неожиданного комплимента. Похвала, похоже, так его растрогала, что он сказал добродушно:
— Да что там… Хотите, я вам оставлю этого типа? Допросите сами. В конце концов, дело-то вести до суда все равно вам, а не мне.
Нужно было знать сержанта Горелика, чтобы оценить широту этого жеста. Беркович оценил.
— Благодарю, — сказал он. — Вы мне поможете, если что?..
— Всегда готов, — кивнул Горелик.
Распахнулась дверь, и в салон ворвался Моше Ядив, патрульный, он просто не способен был ни ходить, ни говорить тихо.