Особенностями концепции терроризма, предлагаемой Родионовой-Клячко, во-первых, было то, что царских сановников предполагалось истреблять не по их должностям, а, по-видимому, в зависимости от характера деятельности: каралась лишь вредная деятельность. Критерии вредности или полезности таковой определялись, разумеется, в самых общих фразах. Во-вторых, партия не собиралась прекращать террористической деятельности и в условиях политической свободы. Ведь другой формы политической свободы, нежели конституционный строй, русские революционеры-государственники в то время добиваться не собирались. Однако и в условиях, когда народ мог бы выразить свою волю голосованием, члены партии «политического освобождения России» не собирались складывать оружия.
Текст «Свободы» был проредактирован Герщуни. Он, в частности, исключил положение, что террор не касается личности государя[325]. Внес Гершуни и некоторые стилистические изменения. В.М.Чернов высказал в свое время мнение, что часто цитировавшаяся фраза из брошюры: «Социал-демократам мы протягиваем свою левую руку, потому что правая держит меч», принадлежит Гершуни[326]. Гершуни была свойственна романтическая приподнятость стиля, он даже написал поэму в прозе «Разрушенный мол», настолько напоминавшую по манере произведения Максима Горького «Песня о Соколе» и «Песня о Буревестнике», что неизвестные издатели, выпустившие произведение Гершуни в Берлине, приписали его Горькому. Чрезмерно «высокий» стиль, граничащий с пошлостью, мог бы вызвать улыбку — если бы за ним не скрывалось определенное видение мира и готовность этот мир изменить, если и не при помощи меча, то при помощи револьвера и динамита. И не пожалеть при этом ни чужой, ни своей жизни.
Итак, террористическая идея в России пережила полтора десятилетия неудачных попыток претворить ее в жизнь, и полицейские преследования ее пропагандистов, и критику со стороны социал-демократов За это время не изменились принципиально ни взаимоотношения власти и общества, ни умонастроения значительной части русских революционеров, считавших, что народные массы не смогут выразить свою волю, если революционеры не расчистят для этого дорогу. Некоторые полагали даже, что для завоевания политической свободы хватит только террористической борьбы. Однако большая часть сторонников террористической тактики, в духе времени, рассматривали ее не как самодостаточную, а как неотъемлемый элемент, дополняющий борьбу массовую, помогающий массовому движению, пробуждающий революционную активность и дезорганизующий в то же время правительство.