— Теперь езжай, — потребовала она. — Или я остановлюсь.
Застонав, я привёл грузовик в движение и попытался сосредоточиться на линиях, огнях, знаках, дорожном движении, а не на её руке, которая двигалась вверх и вниз по моему стволу, или на её большом пальце, который кружил на головке, или на том, как она наблюдала за тем, что делала, и лёгкий стон срывался с её губ. Кстати, о её губах.
Когда я повернул на тёмное, тихое шоссе полуострова, она расстегнула ремень безопасности и наклонилась ко мне.
— Осторожнее, — прошептала она. Прежде чем я смог остановить её, она откинула волосы за плечи, сжала мой член в кулак, а затем её голова опустилась мне на колени. Далее, я почувствовал, как её язык кружил вокруг кончика моего члена, как будто это был рожок мороженого, и она не хотела проронить ни капли. Ох, чёрт, чёрт, теперь я представлял, как моя сперма капает с этих пухлых розовых губ, словно тающее ванильное мороженое.
Я пробормотал что-то невразумительное, но на самом деле я пытался сказать: «Я не могу вести машину». Стало ещё хуже (или лучше?), когда она взяла головку в рот и начала сосать сначала нежно, а потом жёстко, пальцы плотно сжимались вокруг моего основания.
Мышцы на моих ногах напряглись.
— Господи, Скайлар. Полегче. — Я пытался расслабить бёдра, которые так и норовили выгнуться и толкнуться глубже в её рот.
Она вынула его изо рта с небольшим хлопком и хихикнула.
— Нет, он такой жёсткий. И, кажется, он становится всё жёстче и жёстче.
— О, чёрт. Чёёёёёёёрт, — застонал я, когда она скользнула губами вниз к своим пальцам, обволакивая мой член горячим, мокрым блаженством. Он был наполовину во рту, наполовину в её руке, и она работала в обоих направлениях, подёргивая и посасывая, пока я не был уверен, что собираюсь потерять контроль над своим грузовиком, своим оргазмом и своими чувствами.
— Мм-м-м. — Она снова подняла голову. — Я чувствую твой вкус, — прошептала она. — Обожаю его.
Моя челюсть дрогнула.
— Ты очень плохая девочка.
— Знаю. — Её язык вырисовывал круги на моей головке, и я снова выругался, заставляя её смеяться.
Боже, этот смех. Он мне никогда не надоест. А затем я совершил ошибку, взглянув на эти светлые волосы. Как только я вошёл в тот зал сегодня, то сразу же увидел её со спины. Я ненавидел каждый шаг, который делал навстречу к ней, ловя взгляды присутствующих на себе. Но я сосредоточил всё своё внимание на этих волосах и этих изгибах в обтягивающем чёрном платье, и этих бледных ногах, которые оборачивались вокруг моего тела всего несколько ночей назад. Когда я подошёл достаточно близко, чтобы разглядеть её туфли, кровь устремилась к моему паху при виде бантиков над высокими каблуками.