Меллори заботится прежде всего не о его здоровье, а о том, чтобы ненароком не отдать его немцам, которые будут пытать и могут получить сведения о целях группы. Он также знал, что крепко подвел друзей.
Невозможно предопределить, чем кончится борьба противостоящих сил в душе Стивенса. Меллори покачал головой, закурил новую сигарету, вздохнул и придвинулся поближе к огню.
Через пяток минут вернулись Андреа и Лука. Миллер и Панаис пришли следом за ними. Справедливости ради стоит отметить, что они услышали Миллера, когда тот был еще довольно далеко. Дасти спотыкался, падал, ругался не переставая, карабкаясь вверх по склону с тяжелым, неудобным грузом. Он перевалился через порог пещеры и, совершенно измотанный, рухнул возле костра. Меллори сочувственно ему улыбнулся.
— Ну как, Дасти? Панаис не слишком тебя обременял?
Миллер его не услышал. Он недоуменно уставился на огонь. Челюсть его отвисла и отвисала все больше: до его сознания доходила одна очень существенная мысль.
— Вот дьявольщина! Вы только поглядите! — Он крепко выругался. — А я потратил половину дьявольской ночи, взбираясь на идиотские горы с плитой и таким количеством керосина, что хватит выкупать слона! И вот что я вижу, — он набрал полную грудь воздуха, желая рассказать, что именно видит он, но промолчал. Внутри его все клокотало.
— В твоем возрасте человек должен следить за давлением, — посоветовал ему Меллори. — Как вы все обстряпали?
— О’кэй, кажется. — В руке Миллера появилась кружка с озо, и лицо его немного просветлело. — Принесли одеяла, аптечку.
— Если позволите, я заверну в эти одеяла нашего молодого друга, — прервал его Андреа.
— А еда? — спросил Меллори.
— Ага. Мы принесли жратвы, начальник Целую кучу жратвы. Этот малый, Панаис, просто чудо. Хлеб, вино, козий сыр, колбаса с чесноком, рис — что угодно!
— Рис? — настала очередь удивиться Меллори. — Его теперь не достать на островах, Дасти.
— Панаис достанет, — Миллер здорово развеселился. — Он достал все это на кухне немецкого коменданта. Парень просто взял у Шкоды.
— У немецкого коменданта?! Ты шутишь!
— Простите, начальник, но это святая правда, — Миллер в один глоток осушил полкружки озо и удовлетворенно крякнул. — Бедный старина Миллер болтался у черного хода, и колени его стучали, как кастаньеты Каролины. Он был готов красиво смыться в любом направлении. А в это время сия кроха идет к двери и взламывает замок. У нас в штатах он составил бы состояние на ночных взломах. Через пяток минут он притащил этот чертов чемодан. — Миллер указал на него небрежным жестом. — Не только очистил кладовую коменданта, но и прихватил взаймы ранец, чтобы тащить все эти прекрасные штуки. Я говорю вам, начальник, общение с таким типом доведет меня до сердечного приступа.