– Эх вы, вояки, – вздохнул я. – Втроем на беззащитного котика…
– Ага, беззащитный… – вспылила Кэйтрин. – Мы к нему со всей душой, а он…
– А он царапался, будто его холостить собрались! – заржал старик.
– Томас! – воззрилась на него фрейлейн, и конюх умолк, пряча ухмылку.
Томас убрел, а мы с невестой, не пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по спальням.
Не знаю, сколько я спал, но проснулся от душераздирающего крика. Опомнился, когда выломал дверь в комнату Кэйтрин.
– Господин Артаке?!
М-да, хорош. В одном белье, да еще с мечом.
– Простите, фрейлейн, – вздохнул я. – Понимаю, что нарушил обещание, но вы так громко кричали. Что-то приснилось?
– Вы обещали, что не войдете в спальню супруги, – с легким презрением усмехнулась фрейлейн. – Но не обещали, что не вломитесь в спальню невесты. Что ж, этого следовало ожидать.
– Простите еще раз, – сухо ответил я, выходя из комнаты.
Дав себе страшную клятву, что в спальню Кэйтрин я не зайду, даже если доподлинно буду знать, что ее там убивают, попытался заснуть. Но тут… Дверь скрипнула, тихонько отворилась, и в комнату просочилась тоненькая фигура в белом. Призрак? Привидение? Ну как же вы мне надоели!
– Господин Артаке, – сказало привидение голосом Кэйтрин. – Простите меня, пожалуйста… Я просто глупая дура. Мне страшно…
Надо бы было накричать, указать девице на дверь, но мне, не спавшему уже вторую ночь, было не до воспитательной работы. Я отодвинулся, откинул одеяло и буркнул:
– Забирайтесь.
Шлепая босыми ногами по полу, девушка забралась в постель, натянула одеяло и затихла. Но была она такая замерзшая, что я не выдержал, обнял, подгреб поближе к себе и… заснул.
Я проснулся от того, что затекла рука. Хотел поменять позу и обомлел. Кэйтрин так и лежала, спиной ко мне, а моя рука покоилась между ее маленькими грудями. Начал потихонечку убирать руку, но фрейлейн вцепилась в нее, как кошка в мышку. Потихоньку повернул девушку к себе, обнял. Кэйтрин, прижимаясь к моей груди, всхлипнула:
– Простите меня, господин Артаке. Я, наверное, развратная женщина?
Вместо ответа, я погладил ее по голове и поинтересовался:
– Приснилось что-то?
– Не помню, – приподнялась на локте Кэйтрин. – Помню только, что было очень страшно. Захотелось кричать.
– Вы и кричали, – вздохнул я, улыбнувшись потолку.
– Вот-вот… А проснулась оттого, что вы выломали дверь. От страха наговорила глупостей. А потом испугалась еще больше и побежала. Простите, я сейчас же уйду…
Кэйтрин начала вылезать из постели, но, когда я попытался, вернее, сделал вид, что пытаюсь ее удержать, она тоже сделала вид, что подчиняется грубой силе.