— Более чем. Давайте бумаги.
Ближайшие полтора часа я читала бумажную копию договора купли-продажи, задавая вопросы по всем интересующим меня пунктам, пока не удовлетворилась результатом. Обмен правками произошёл быстро, и наконец пришло согласие на сделку от продавца. Скрининг радужных оболочек глаз, отпечатков пальцев навсегда подтверждающие согласие сторон по сделке, переброска денежных единиц из одного кармана в другой, и вот, ещё один шаг к восстановлению справедливости, в моей попытке помочь ни в чём неповинным людям.
Правда что делать дальше с такими серьёзными инструментами управления массами я не знала. Ключи доступа к любым данным и возможностям были в руках, но сама себе я казалась ребёнком. Это удручало.
— Знаете, Егор. Я нуждаюсь в доверенном лице, профессионале, который поможет мне управлять бизнесом.
Егор задумчиво смотрел на меня, попивая кофе из маленькой чашечки. Потом улыбнулся.
— Платить будете также щедро?
— Разумеется.
— Тогда можете рассчитывать на меня. У меня хорошее профильное образование, чтобы вести подобные дела. Есть свои люди, которые смогут держать всё под контролем.
— Хорошо, — я даже обрадовалась. — Тогда приступайте к делам, не откладывая.
— Идёт. Но вам придётся выдать мне доверенность на ведение дел.
— Конечно, — с радостью согласилась передать ему полномочия.
Пока Егор улаживал последние формальности, я сидела в размышлениях. Вся моя идея рассказать людям о линерах, Растабане, системе казалась мне утопичной. Но и не рассказать я не могла. Ведь всегда оставался шанс, что народное смятение, голосование покажут этому бесчувственному сапфиру Фациесу всю жестокость законов бессмертных. Может так получится пробить его сердце и наладить судьбы многих?
Очнулась я в момент, когда Егор дотронулся до моего плеча. Юрист смотрел на меня с интересом.
— Евгения, скажите… — Он помедлил. — Какова конечная цель ваших действий?
— Знаете ли вы о проблеме линеров в нашей системе измерений?
— Вы понимаете, во что ввязываетесь, девочка? — он смотрел на меня пристальным, серьёзным взглядом. Знает. Конечно, знает.
— Вы боитесь, Егор? — прищурилась я.
— Не в моём характере. Но если усилия закончатся провалом, это грозит Растабаном всем. А то и смертной казнью.
— Ещё не поздно отказаться…
— Не поздно, — мужчина казалось выжидал чего-то. Его глаза вмиг погрустнели.
— Что? — с ним явно что-то происходило.
— Моя сестра влюбилась в фомальгаутца. Стоило огромных усилий оставить её здесь. У них родился ребёнок…
— Можете не продолжать. Интересно, сколько семей затронул данный бесчеловечный закон в измерениях?