– Остановись, безумная! Я скажу тебе, где Милезимо. Он в Горенках. Это я приказал свезти его туда, – с глубоким вздохом ответил Алексей Григорьевич.
– Сейчас же пошлите приказ выпустить графа и привезти в Москву. Не бойтесь, Милезимо вам не помешает… Сегодня вы его выпустите, а завтра он навсегда уедет из Москвы.
– Уедет ли, Катюша?
– Я говорю: уедет. Что еще вам нужно? Пошлите же приказ выпустить Милезимо! – голосом, не допускающим возражения, сказала отцу княжна.
– Сейчас, сейчас! – покорно ответил князь.
Между тем граф Милезимо томился в своем заключении и никак не мог примириться с грубой русской пищей: к щам и каше он питал чуть ли не отвращение. Когда ему надоедало сидеть под замком, он принимался барабанить в дверь руками и ногами. Входил дворецкий Евсей, и между ними начиналось препирательство.
– Ну, что вам надо? – спросил при одном из таких посещений старик. – Что вы безобразите? А еще граф!
– Молчать, старый дурак! – крикнул на него Милезимо. – Я не хочу сидеть взаперти!.. Понимаешь, не хочу, мне надоело. Выпусти меня!.. Я озолочу тебя…
– Это невозможно…
– Почему? Ведь это от тебя зависит.
– Если бы от меня зависело, я давно отпустил бы вас. Зачем вы мне? С вами один только грех! Но ведь выпусти я вас, мой князинька прикажет батогами забить меня до смерти. Не дай Бог ему поперечить. Он теперь и-и какой большой человек!.. Шутка ли: будущий тесть государя!..
– Это я, старик, знаю и без тебя. Ты вот скажи, когда меня твой князинька из неволи выпустит?
– Думаю, что скоро. Зря держать не будет.
– Трус твой князь, меня боится, привык делать все подлостью, обманом. Но его поступок со мною даром ему не пройдет. Я вызову его на дуэль и непременно убью.
– Так он и примет ваш вызов! – полупрезрительно произнес старик дворецкий.
– Я заставлю его принять, заставлю!
Подобные разговоры довольно часто происходили между Милезимо и дворецким, точно исполнявшим приказ своего барина, а иногда кончались бранью, доходившей чуть не до драки; взбешенный граф бросал в старика Евсея всем, что попадало ему под руку; дворецкий обыкновенно ретировался в дверь и, прихлопнув ее, запирал на замок. Если Милезимо ломился в дверь, Евсей грозил ему связать руки и спустить в подвал. Эта угроза оказывала свое действие, и граф уступал и успокаивался.
Однажды, когда граф страшно скучал в заключении, к нему вошел Евсей и отрывисто проговорил:
– Одевайтесь, ваше сиятельство, вас сейчас повезут в Москву… Его сиятельство князь Алексей Григорьевич выпускает вас на свободу, уже прислана карета из Москвы, с княжеского двора.