— Кошмар! — бурчал Антип, пробиваясь через стену дождя, — И куда нас несет?
— В Корсунь! В Херсонес! В другой Херсон! Потом найдем третий, четвертый, пятый. — отмахнулся Рустам.
— А где он? В какой стороне? — усмехнулся Анти-поэт.
— Возможно там?
Густой покров туч прорвало солнце, и в бушующем ненастье образовалась полынья. Столб света, пробуравив завесу катастрофы, упал на землю, согревая мокрую траву. Гроза трещала вокруг, но здесь молнии отступили, освобождая место теплому островку. Тонко, местечково, но уверенно и сильно луч отвоевал часть поверхности. Свет, пробив сэндвич облаков, пытался разрастись, победить чернь катаклизма, но темнота отказывалась сдаваться. Пробоину снова затягивало — тучи клубились, пытаясь зашить разрыв, но солнце прожигало новую брешь, рассверливая тяжелый мрак.
Свету удалось закрепиться на кусочке земли, и дождь сдался, отхлынул с солнечной поляны. Ветер выл рядом, но опасался сунуться на теплый островок. Туда, где свет побил бушующую стихию, и отправились Антип с Рустамом. Не зная точно зачем. Не осознавая цели. Желая хоть на минуту вырваться из рук лютующего урагана. Оглядеться. Подумать.
— Ведь свет лучше тьмы, — пытался успокоить сам себя Рустам.
— Конечно, — неуверенно произнес Антип, вспоминая тепло и свет Маятовки.
В уюте щедрого солнца удалось отдышаться, присев на влажную, но уже прогретую траву. Подставить под жаркие лучи промокшую одежду. Порадоваться подзабытому светилу. И… встретить Касю!
Кася — симпатичная девушка лет двадцати пять, сидела посреди лужайки, откинувшись на джинсовый рюкзачок. Длинные, темные волосы, прилипшие к лицу, парили, избавляясь от лишней влаги. Короткий топик выставлял на обозрение плоский живот. Нарочито порванные джинсы вымокли до нитки, и красивые зубки постукивали от холода.
— Кто ты, прелестное создание? — зашелся павлином Антип.
— Кася, — мило улыбнулась девушка и поясняюще добавила, — Промокла…
— Антип, — представился бандит, — Замерз. А это Рустам — кажется, устал.
— И промок тоже, — буркнул приятель.
— А откуда же взялась такая красота, посреди бушующей стихии, да еще, в летнем одеянии?
— Вот бы знать… — вздохнула Кася.
Полное имя Каси — Кассиопея — звездная награда хиппующих родителей. Однажды встретившись в заплеванном тамбуре электрички, они больше не расставались, вместе скитаясь по стране. Вся держава — родной дом. Равнины — гостиная, леса — спальня, грязные вокзалы — кухня.
Через окна поездов изучали мир. Через попутчиков узнавали новости. В пути познакомились, в пути поженились, в пути — в привокзальном сибирском медпункте — родилась дочь. Кассиопея росла здоровой, жизнерадостной девчонкой, воспринимая кочевую явь как норму. Быстро научилась бегать по вагонам и, хлопая синющими глазками, выпрашивать конфеты. Освоила науку различать свежесть выброшенных продуктов, чтобы утолить голод. Овладела знаниями, как обходиться без ванны, щелкая вшей детскими ноготками.