— Да конечно, не дикари, ага! Я про ваших читал, — он вдруг наклонился ко мне так низко, что я почувствовала неприятный запах, исходящий из приоткрытого пухлогубого рта, — А правда, что у вас взрослые этим прямо при детях занимаются? Ты видела? А может и сама уже…
Его рука вдруг скользнула вниз, под подол моего платья. Я рванулась в сторону, но Белесый цепко держал меня за кисть, и я добилась только того, что снова оказалась на земле.
— А ну встань! — рывок за руку был сильным и болезненным, но я, чуть приподнявшись, сразу упала обратно, так мне почему-то казалось безопаснее.
Крякнув, Белесый наклонился, схватил меня за подмышки и дёрнул вверх. Но не поставил на ноги, а держа на весу, прижал спиной к стволу дерева, так, что наши лица оказались на одном уровне.
— Да ты настоящий зверёныш, — охранник смеялся, у него были очень крупные и белые зубы.
Глядя на эти зубы, я заболтала ногами, пытаясь вырваться…
Как выяснилось, заболтала очень удачно. Нога попала во что-то мягкое, Белесый охнул, округлил глаза, и, выпустив меня, начал оседать. Я упала на колени, тут же вскочила и побежала к забору. Затравленно оглянулась на ходу, но Белесый не думал гнаться за мной, он так и остался стоять на коленях, скрючившись в три погибели.
Как я взлетела на дерево, как перемахнула через забор, не помню. Остановилась только, когда почти врезалась в Дэна, появившегося, словно из воздуха. Отпрянула от неожиданности.
— Дайка? — Дэн встревожено уставился на меня, — Что с тобой?
Поняв, что это он, что мне больше ничего не угрожает, я обессилено привалилась плечом к сосне, и разревелась.
Рассказ о происшедшем не занял много времени. Когда Дэн принялся спрашивать, что случилось, я, всхлипывая и шмыгая носом, выпалила всё одним длинным спутанным предложением. Как ни странно, Дэн понял. Положил ладонь мне на макушку и зло процедил:
— Мудаки…
Я перестала хныкать и насторожилась — слово показалось мне знакомым.
— Кто?
— Да все они… Добились, мать их, женского целомудрия. Мужики голодные как собаки, кидаются на всё что движется, — Дэн вдруг спохватился и досадливо мотнул головой, — Тьфу, не слушай меня, Дайка. Так говорить нехорошо.
— А что это значит? — не отстала я.
— Ну… плохие люди.
— Значит, этот охранник — мудак?
— Он самый, — Дэн закусил губу, сдерживая улыбку, — И прекрати повторять это слово.
— Ладно, — я вздохнула, размазывая по щекам остатки слёз и покосилась на Дэна, — Мы теперь в лесу погулять не сумеем?
— Боюсь, что нет. Он может быть ещё там.
Мой испуг прошёл, и теперь я чувствовала только злость. Ведь как всё было хорошо! Если бы не Белесый мы бы с Дэном сейчас или разговаривали, или стреляли из рогаток, и я узнала бы, наконец, зачем он просил меня принести планшет, потому что свой планшет Дэн тоже принёс и сейчас держал в руке…