Перед тем как отправиться на объект, я просмотрел папку, переданную Рудаковым. В папке было два дела (второе — нападение на лже-инкассаторов), но меня пока интересовало лишь первое — о разбойном нападении на квартиру Франкенштейна и убийстве хозяина. Пробежался по списку предметов, составлявших пропавшую коллекцию (это был скорее каталог, с любовью составленный ещё Радиком, снабжённый фотографиями каждого экспоната).
И пошёл работать…
Жилище Радика располагалось в «Красных кварталах» и называлось чудным словом «лофт». Это было его новое жилище, купленное три года назад. Старое, на Ленинском проспекте, как я успел узнать, он отдал дочери. Жил бы в старом, может, не грохнули бы… ладно, сарказм не по делу.
Эта территория не имела ничего общего с амстердамским «Кварталом красных фонарей», Москва, к счастью, не до такой степени цивилизовалась. Когда-то здесь располагались в ряд несколько фабрик, давно закрывшихся, а ныне купленных ушлыми дельцами и постепенно переделываемых под жилые территории. И характерная их особенность — строения из красного кирпича.
Как я понял, квартиры в промышленных зданиях и назывались лофтами. Самый писк моды. Последний ли это писк или мода ещё поживёт, уж не знаю, мне плевать. Во всяком случае, обретаться в бывшей кондитерской фабрике, как тот же Радик, я бы лично ни за что не согласился, хоть приплатите.
Фабрику эту когда-то в шутку называли «Красный Бабай» — гибрид из слов «Бабаевская» и «Красный Октябрь». Два упомянутых предприятия сохранились, а это накрылось медным тазом. Однако вид на Москву-реку плюс необычная фактура (кирпич, девятнадцатый век! В двадцатом уже из бетона строили) сделали переделку рентабельной, а место престижным. Система корпусов ограничивала территорию, организуя закрытый для посторонних мирок, чем ещё больше привлекала клиентов.
Просветы между корпусами перекрывал каменный забор с кованой решёткой поверху. Внутрь вёл один въезд, когда-то закрытый раздвижными воротами, а ныне — шлагбаумом.
Рудаков, когда я ему позвонил и известил о своих намерениях, засобирался приехать лично, сказал, что хочет поучаствовать в осмотре. Зачем, с какого бодуна, не объяснил. Его пока на горизонте не было…
На проходной меня тормознули и вежливо спросили: к кому? Я назвал квартиру. Они сами позвонили хозяйке и попросили меня подождать. И вот, ожидаючи, я рассматривал название охранной фирмы, начертанное на шевронах сотрудников, и неспешно размышлял, что означает сие совпадение и означает ли хоть что-то.
Фирма «Верность». Та же, кому якобы принадлежал инкассаторский броневик.