- Глупенький, я же тебе говорила - нужно пройти специальный адаптационный курс с полным погружением, - затараторила Снежана, Специалисты фирмы нам уже рассказали, что только в этом случае смогут открыться наши потенциальные возможности в вокале, композиции, режиссуре.
- Какая ты, Снежка, умная стала! - с завистливым ехидством перебил свою сожительницу Славин, - Прямо спасу с тобой уже сейчас никакого нет. Что же будет, когда ты пройдешь этот самый курс с полным погружением, я только догадываюсь!
- Цыганенок, я тебе обещаю, - ласково-снисходительно улыбнулась провинциалка, волею судеб вытянувшая счастливый лотерейный билет, - Как только я сама твердо устроюсь в Москве, начну деньги зарабатывать - ты переедешь ко мне.
Но Снежана не позвонила ни через две недели, ни гораздо позже. Спустя пару месяцев Славин, увидел на телешоу фирмы "Все звезды" первый клип с участием Багрий. Потом были другие. Виктор не пытался найти в Москве свою бывшую сожительницу, поскольку какое-то внутреннее чувство ему подсказывало, что они; расстались навсегда. К тому же Снежана была полной сиротой, в Благодатном ее больше ничего не держало, за исключением плохонькой квартирки стоимостью не более двух тысяч долларов. Для суперзвезды из столицы, наверное, это были просто смешные деньги. Однако, невостребованная Багрий квартира, как убежище после домашних скандалов с пьяным родителем, значила для Славина-младшего немало. Поэтому он имел еще один довод не искушать судьбу и не утруждать своей особой внимание новоявленной поп-дивы...
Музыкант поставил на кухонный стол пустую чашку из-под кофе и возвратился в комнату. Здесь он вынул из платяного шкафа постельное белье и приготовил себе постель. Уже раздевшись, он поставил рядом с кроватью японскую магнитолу и включил ее. Из "Шарпа" полилась песня Демиса Руссоса "Гуд бай, май лав, гуд бай!" И тут какие-то тиски, все время сжимавшие душу ветерана-афганца, неожиданно исчезли, и он внезапно трезво посмотрел на ситуацию вокруг собственной персоны. Что он, к чертовой матери, дурака валяет?! Ему хорошо оплачиваемое дело предлагают, а он нос воротит, видите ли! В ресторане, по прихоти любого ублюдка с сотней в кармане, он любую похабщину петь может! К тому же, все сейчас в столице переменилось, нет там теперь Шевченков всяких. Закончилось их время!
Виктор в одних трусах решительно направился в миниатюрную прихожую, где стоял телефонный аппарат, снял трубку и начал набирать код Москвы, оптом телефон офиса Пошлецова, позабыв в ожесточении принятого внезапно решения, который теперь час. И когда в телефонной трубке послышался механический голос автоответчика, предлагавшего оставить свое сообщение после длинного сигнала, Виктор поначалу растерялся, но после объявленного сигнала, четко произнес: