– Вот и пусть себе домработницу наймут. Сэкономить хотят? Ишь, практичные какие, сволочи.
– Да, ладно! А вдруг влюбится? Сам собой в штабель уложится и будет тебе оттуда глазами «амор» делать.
– Эх, Перова! Я ж тебе русским языком сказала, поговорить мне не с кем, а о чём я с твоим америкашкой говорить буду, даже если он и влюбится? Про Трампа разве что.
– Да хоть и про Трампа! Будешь его в социальных сетях критиковать. А потом ты ж, это, секс уважаешь, вот и будешь с нашим американским стариканом сексовать! – Большая подруга опять загоготала. – Нажретесь с ним таблеток, гормонов и виагры разной и давай наяривать.
– Маринка, а вот скажи честно, тебе не страшно?
– Чего?
– Стареть.
– А чего бояться? Это ж естественно. Все стареют.
– А я не хочу стареть.
– Не получится. Только себя измучаешь. Диетами этими, физкультурами да таблетками. Ещё и уколы разные в морду. Бррр! Вот скажи, чего тебе это даёт? Во всём себе отказываешь, в смысле пожрать вкусно, и что?
– Выгляжу молодо.
– И что? Подумаешь, ну выглядишь ты лет на пять моложе меня, Смирнов от тебя утёк, этот, Гришка который, ты рассказывала, сдристнул, одна, как перст, вон, выходит, даже и поговорить не с кем. И зачем тебе говорить, когда у тебя секс из-за таблеток на уме? И зачем тебе секс, раз они все сволочи поголовно?! Нафига их тогда в штабеля укладывать? Ты уж определись!
– Ну, во-первых, не на пять лет я тебя моложе выгляжу, а на все десять, а то и пятнадцать! – Валентина Григорьевна разозлилась и обиделась. – А во-вторых…
– Ага, что там во-вторых? Интересно послушать.
– Во-вторых, еще не вечер! – Валентине Григорьевне захотелось уйти.
– Вечер, Валечка! Ещё какой вечер. Пора бы тебе повзрослеть уже. В церковь, что ли сходи. Надо бы уже о вечном задуматься, а не о сексе на пороге могилы мечтать.
– Хорошо, – покладисто согласилась Валентина Григорьевна. – И собачку заведу.
Она решила не ругаться с единственной Большой подругой, которая перелетела через океан, чтобы её повидать. Хотя, по всему выходило, что Большой подруги у Валентины Григорьевны, похоже, что уже и нет вовсе. Эта толстая довольная собой женщина, сидящая напротив и уплетающая за обе щёки, разве может быть Большой подругой Валентины Григорьевны? Ведь с ней совершенно не о чем говорить. Понятно, что про Трофимова она даже не поймет, но и в остальном. Никаких, ну, совершенно никаких общих интересов и точек соприкосновения. Конечно, это уже чувствовалось из общения в сети, но Валентина Григорьевна верила и надеялась. Особенно надеялась на встречу. Думала…, да чего там говорить! Ещё и про её день рождения даже не вспомнила. Тоже мне подруга!