Усадив меня на диван, сам он удобно устроился на стуле рядом.
— Сергей звонил насчет вас, предупредил, только вот о времени не сказал.
— Да я, честно говоря, не собирался, но тут время свободное появилось, и вот… — пожал я плечами, сложив руки на набалдашнике трости.
— Хорошо. Мне Сергей в общих чертах напел ваш репертуар, да и через народную молву кое-что долетело, но хотелось бы послушать вживую…
Я внимательно посмотрел на Быкова. Мне нужно было сбить музыкальную группу, заучить пару мелодий и записать их на пластинку. И всё — за ПЯТЬ дней?! Ну что ж, приступим…
«Уф, успел!» — подумал я, мельком глянув на часы. Увольнительная заканчивалась двадцать третьего декабря в десять дня. Стрелки показывали без десяти десять. Осталось только пройти привычную проверку на воротах, отметиться в канцелярии и заглянуть к уже бывшему начальнику генералу Иволгину. И уж потом — к своему «ястребку». Как он там без меня? Скучает?
Въехав на территорию Центра, я поставил машину туда же, где и брал ее пять дней назад.
— Ребята, привет, — махнул рукой стоящим у входа двум сержантам, помощникам дежурных.
В последние дни в Центр из-за слабой летной подготовки стали присылать на повышение квалификации выпускников летных училищ, и сержанты были именно из этой категории.
Подхватив чемодан, хлопнул дверцей и направился к административному зданию. Вещмешок остался дома — я решил не брать его, нечего лишние вещи развозить.
Процедура сдачи увольнительной и встречи с начальством прошли быстро, включая собственное, то есть командира полка — он отсутствовал, зато был начштаба, удивительно тепло принявший меня. Летчиков тоже не было: пользуясь летной погодой, они проводили учения. Над аэродромом висели всего десятка два самолетов, остальные ушли на боевой вылет с опытными инструкторами в группе. Иволгин пользовался близостью немцев: триста семьдесят километров при наличии аэродрома подскока — это, считай, рукой подать. Так что летчики тренировались в боевых условиях, и можете мне поверить, усваивалось все значительно быстрее и качественнее.
Положив вещи в шкаф в нашей с капитаном Царевым комнате, направился на аэродром. Свой истребитель я нашел у огромного ремонтного ангара рядом с трофейным «мессершмиттом». Машины Степки не было, видимо, отправился вместе с полком на вылет.
— Здравия желаю, товарищ капитан! — раздалось откуда-то из-под крыла.
Нагнувшись, я увидел своего механика в тулупе и ватных штанах, который что-то делал через лючок в фюзеляже.
— День добрый, Аркадий, как аппарат?
— Норма, можно хоть щас в небо.