Макс нервно зашагал по комнате, а Зинка, вертя головой вслед за ним, пересказывала, что услышала от Вали. Макс повернулся к окну, достал телефон и хотел набрать номер, как внезапно он зазвонил сам. Зинаида слышала, как в трубке кричала Валька, Макс даже толком и ответить не успел, связь оборвалась. Зинка во все глаза смотрела на него, готовая в любую минуту вскочить и сделать все, что он скажет, но он плотно сжал губы, закрыл глаза и как будто забыл обо всем. «Идиот», – подумала Зинка. Надо ж бежать, спасать Вальку, а он стоит, мечтает.
– Зина!
От внезапного окрика Зинка вздрогнула и покачнулась.
– Что вы сидите? Бегите, ловите машину! Я за вами, только позвоню!
Зинка ломанула к двери, на ходу бросила высунувшейся из кухни Миле «до свидания».
– А зохен вэй, а не до свидания.
Через минуту мимо пронесся Макс, прокричав что-то невразумительное. Грохнула дверь, Мила схватилась за сердце.
– Ой, вэйз мир.
Из кухни выглянула Анечка.
– А тетя Дуся говорит: «Итить твою мать».
Мила плюхнулась на стул, изумленно поглядела на девочку и восхищенно прошептала.
– Вундеркинд.
* * *
Евдокия Матвеевна была во дворе, когда увидела Митькину машину, пронеслись, как угорелые, она чертыхнулась им вслед и побрела к Валькиному дому, посмотреть, как там. Ноги сегодня ломило – никаких сил нет, наверное, снег пойдет. А у Вальки, бог даст, все образуется, Зинка с Анечкой наверняка доехали до Озерного. Зина девушка обстоятельная, она поможет Вальке, найдет того американца, заберут ее отседова… И за что такая напасть на девку? А Митька-то… Откудова такой урод получился? И Клавка, зараза, чтоб ей ни дна, ни покрышки! Евдокия Матвеевна в сердцах даже ругнулась и тут только заметила, что вроде дымом потянуло.
– Ой, батюшки! – Всплеснула руками – Валькин дом горит! Люди! Люди! Пожар! Горим!
Она, спотыкаясь, бежала к дымившемуся дому, Валькина соседка, Галька, была уже у колодца, набирала воду и голосила, что есть мочи.
– Да что же это делается, люди добрые?! Да за что же напасть такая на нас?! Матвеевна беги скорей, там дверь приперта, не могу отворить. Кажись, там Валька и Клавка остались! И помочь-то некому, мужиков ведь и не осталось! Господиии, ведь сгоряяяят!
Евдокия Матвеевна подхватила ведро с водой и, забыв про больные ноги, побежала к дому. Действительно, дверь была закрыта на засов, а на окнах – ставни. Она плеснула на дверь водой и стала кричать.
– Валька! Валька!
Прислушалась, вроде шлепнулось что-то. Ох, ты, батюшки! Она отодвинула засов, но дверь не поддавалась – видимо, ключом закрыли. От бессилия она даже завыла. Нету у нее сил, чтоб сломать дверь! Надо ставни снять быстрее! Ей удалось открыть ставни с одного окна, женщина уж было обнадежилась, но тут так полыхнуло, что она отпрянула и заплакала горько, зажимая себе рот. Не успела, не успела…