– Амара, а в Санкструме живут эльфы?
Меня вновь накормили взглядом терпеливой медсестры из желтого дома.
– Торнхелл, я не спрашивала, ибо уважаю твои переживания, но, черт тебя дери, из какой преисподней ты прибыл? Ладно, не надо, не отвечай. Я скажу. Избранные бессмертные давно вымерли.
– Бессмертные – вымерли?.. – Тут бы мне следовало сказать: «Ха!»
– Да, эльфы все передохли больше трехсот лет назад. Никто не знает, что произошло в точности. Они подцепили какую-то мерзкую хворь. Да, смешно – бессмертные передохли. – Она горько рассмеялась. – Говорят, они гнили заживо, там, в лесах… Страшно кричали в мучениях. Вот предание… Согласно ему, эльф согрешил с человеческой женщиной, что строжайше запрещено эльфийским законом… И закон этот исполнялся, пока… Всегда есть слабые и любопытные. И похотливые. И такие, кто не может сдержать свою похоть, будь ты даже трижды эльф. Женщина была больна черным мором, но не знала об этом… Бывает так, что человек носит в себе хворь, а сам не болеет.
– Тифозная Мэри!
– Что-что?..
– Это из моего мира. Нарицательное имя женщины, которая травила людей своей болезнью, отрицая, что больна. Она и правда была скорбна на голову и не понимала, что занимается убийством.
– О! Надеюсь, ее удавили, а труп бросили собакам.
– Нет, она дожила до старости под арестом, но ее вскрыли после смерти и нашли… – Как же ей сказать про тифозные бактерии, которые нашли в желчном пузыре Мэри Мэллоун? Не поймет ведь… – Нашли болезнь внутри.
Амара кивнула:
– Я тебя поняла. Эта женщина была чем-то подобным… Эльф заразился от нее и перенес болезнь в леса, заразив остальных. Говорят, даже обычное его касание приносило болезнь любому эльфу… Черный мор странно повел себя. У людей он проявляется почти сразу, но с эльфами получилось иначе… Мор словно затаился и передавался от эльфа к эльфу без видимых последствий… Но прошло несколько лет, может, даже десяток или два, и вдруг – в один момент – заболели все и скончались очень быстро в страшных муках. Все леса эльфов превратились в кладбища.
Угу: попав в организм, отличный от человеческого, вирус непредсказуемо мутировал.
– Теперь эльфийские леса называются Лесами Костей. Они прокляты. Там нет животных и птиц, только непогребенные кости. И снег. И, возможно, призраки. Смельчаки, бывает, лезут туда за оружием и сокровищами, но назад мало кто возвращается. Леса травят окрестные земли – весной и летом из них выползает ядовитый зеленый туман, от которого полегает и чернеет пшеница, домашняя скотина болеет, а люди – дети и старики – могут умереть.