Дорога пошла вверх, с холма открылся вид на сожженную деревню, лежащую на пологом склоне. Дома напоминали частокол черных гнилых зубов в пасти великана. В центре высилась постройка с закопченными, некогда белыми стенами, увенчанная высокой башней, ныне похожей на головешку. Очевидно, храм Ашара. Далеко впереди виднелись лента реки и почерневшие остатки моста.
Амара потянула носом:
– Это случилось недавно.
– Что?
– Деревню сожгли недавно. Малые… Малые Родники, да-да, это Малые Родники. Кому же они помешали?
Хаос распространялся по Санкструму. Зримый, страшный хаос. Хватит ли у меня времени и сил, чтобы его остановить?
– Мост сожжен, Амара.
Она кивнула:
– Я знаю, где брод.
Мы проехали мимо деревни, и тут я своим новым обонянием учуял смрад пепелища. К горьким запахам примешивался чуть заметный сладкий – это значило, что в деревне сгорело несколько человек. Около моста высился столб с перекошенной обгоревшей табличкой, кто-то выцарапал на копоти одно слово – «Грешники!».
Грешники? В чем же и как согрешили обитатели деревни?
Брод отыскался ниже по течению. Мы пересекли его, и тут Амара сбавила скорость.
– Они вряд ли отыщут брод скоро. Можно двигаться потише.
К сумеркам выехали на большак, пустой и тоскливый. Далеко впереди виднелся лес. Солнце убиралось с помрачневшего неба – тусклый бильярдный шар, скатывающийся в лузу из грозовых облаков. С большака Амара свернула на лесную дорогу, стиснутую мрачным лесом, словно корсетом. Я сидел рядом с проводницей, вдыхал терпкий смолистый аромат деревьев и молодой листвы и запах ее волос.
Лесную дорогу медленно заволакивал туман – густой, кисельный, тяжелый, пахнущий болотом. Амара пустила коней шагом.
– Скоро заночуем, Торнхелл. И лошадям нужен роздых. Пока же будь начеку. Если начнется – сразу выхватывай свою шпагу. Колоть не надо. Руби. Не бей по бокам, плечам, ногам – там одежда, пока ты ее вспорешь – тебя могут порешить. Бей по головам, по лицам. Так проще. Старайся задеть глаза. Ударил кромкой наотмашь – не смотри, насколько сильно попал – руби следующего. Руби. Именно руби, ты понял? Сверху по голове не бей – можешь сломать шпагу, там крепкая кость. Просто кромкой по лицу, ушам, затылку. Можно вспороть шею. Когда вспарывают шею – сильно хлещет, это хорошо – тот уже не жилец. Ты понял?
Да уж, урок средневековой философии выживания. Амара могла дать сто очков вперед современному сурвайверу.
Я сказал, что да, понял. И спросил проводницу, нападения кого она ждет. Рябая девушка пожала плечами:
– Просто ощущаю. Тут скверно. Зря я увязалась с тобой, милый господин. Ладно, до Прядки недалеко. Там заночуем.