Аля послала подальше подругу Верочку и следовала советам подруги Терехиной — старалась вывести Лешку из себя. Но поводов он не давал, и приходилось бесконечно ковырять старые раны. Лешка переносил эти операции со стойкостью христианского мученика.
— А ты знаешь, что Вандербильд — вовсе не Вандербильд?
— Нет, не знаю.
— Так вот, знай. Это Колька Прайсман с факультета ВМК. Мы с ним на втором курсе ездили в Крым.
— А. Значит, ты его не узнала, когда я вас знакомил?
— Узнала! — то была наглая, но святая ложь, во имя высокой цели. Разве, черт возьми, возвращение семейной гармонии — это не высокая цель? — Я узнала, но мне было интересно, что дальше будет. Он ведь не собирался с тобой сотрудничать.
— Правда?
— Конечно правда. Он вообще не занимается автомобилями. Ему надо было только затащить меня в койку.
— И для этого понадобилось идти такими окольными путями? Гольф-клуб, Альпы, Средиземное море?
— А по-твоему, я готова была лечь сразу же?
— Да нет, Аля, я не хотел тебя обидеть. Просто странно.
— Странно то, что ты спокойно уступил меня этому старому козлу. Если хочешь знать, я только из-за этого и поехала с ним. Чтобы тебя разозлить.
Леша замолчал, и Аля с трепетом ожидала неминуемой бури. Должен же быть предел даже у ангельского терпения.
— Разве он старый? — произносил наконец Антонов после бесконечной паузы. — Ведь он учился вместе с тобой, значит, ему должно быть…
Такое даже английской королеве не снилось.
— Ну, скажи честно — тебе абсолютно на меня плевать? С кем я сплю, что я делаю? Да?
— Нет, дорогая, мне совсем не плевать. Я очень люблю тебя. Но я понимаю, что бывают ситуации, когда ты не можешь поступить по-другому. Как в истории с Вандербильдом — тебе это было нужно…
Мне ничего не нужно! Мне нужен только ты, но настоящий! За эти фигли-мигли, за демонстративный уход к другому мужику, Леха Антонов должен был треснуть меня по морде, выставить из дома, порвать в клочки все мои шмотки и подать на развод без алиментов. Или топать ногами, орать, называть меня всеми известными ему похабными словами. Да мало ли что может сделать взревновавший мужик. Но только не мямлить: «Раз тебе нужно…»
Прежний Антонов заполнял собой все окружающее пространство. Нынешнего словно бы и не было, пока в нем не возникала нужда. Дома он тихо сидел за своим компьютером, что-то выискивая в Интернете или высчитывая, а Аля ходила взад-вперед по опустевшей квартире.
— Леша! — звала она тихонько. Рыжий поворачивался к ней, улыбался и делал то, что от него требовалось. Варил кофе, выносил мусор, ехал в магазин или нес ее на руках в постель. А потом Аля снова проходила сквозь его бесплотную тень, словно во дворце, населенном невидимыми слугами.