Она вроде и заботливо, но очень настойчиво заталкивала Нелет обратно в повозку. Та мешала залезть в фургон самой Марье, но не выталкивать же Нел наружу. А Марье нужно немного времени наедине, необходимо переодеться и успокоиться. Незнакомцы волчице не понравились, слишком равнодушными глазами на нее смотрели. И слишком проницательными.
— Теперь все в сборе? — задал вопрос Денис.
Воины прекратили мельтешить, переводя взгляд друг на друга. Они понимали: все теперь зависит от беров. Обоз на их территории, они превосходят в силе, и три клана находятся в очень унизительном положении. С какой стороны ни посмотри.
— Теперь — да, — из лесу, с той же стороны, откуда пару минут назад появилась Марья, вышел волк.
Эрик шел не спеша, в глазах холодная усмешка. Он не собирался притворяться, уверенный в себе и принятом решении. Пускай Марья его снова использовала для осуществления своих, скорее всего не очень добрых планов. Пускай каждое сказанное ею слово было ложъю. Эрик и так знал это. Но когда ложь произносили любимые губы, а черные бездонные глаза при этом неотрывно смотрели только на него, он был готов слушать сколько угодно. И уже неважным становилось, что именно его волчица пытается до него донести, он слушал голос, не вникая в смысл речи.
Для себя Эрик все уже давно решил. Он сразится с бером в поединке за нее и лучше умрет, чем отдаст свою пару другому.
— Волк, — скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Борис.
— Эрик, — представился новоприбывший. Скользнул взглядом по трем незнакомцам и кивнул в приветствие. — Приветствую клан беров. Вы вовремя.
— А то мы сами не заметили. — Велислав расслабленно стоял, прислонившись к скале, руки в карманах. Поглядывал на притихших девушек, бочком пробирающихся от повозки к костру. Все были мокрыми до нитки, продрогшими, грязными и голодными.
Несса успела переодеться и хотела остаться в фургоне, но Ада, предварительно напоив сестер и глотнув сама настойки Красного корня, потянула к костру. Одежда, даже сменная, вся отсырела, без огня они не согреются.
Ада намеренно сосредоточилась на заботе о здоровье подруг, привычные хлопоты давали ей силы держаться собранно и не истерить. Последнего: поскулить и поплакать в самом темном углу — хотелось так же сильно, как и согреться. А может, и сильнее.
Дрожь била девушек не только от холода, но и от нервного перенапряжения. Адреналин постепенно растворялся в крови, и наступал отходняк — слабость и просто смертельная усталость.
Медленно, чтобы не пугать еще больше, к ним подошел Денис. Присел на корточки перед еле тлеющими поленьями и протянул над ними ладони, длинные пальцы распрямлены и чуть подрагивают, глаза закрыты, тело неподвижно. Со стороны выглядело, будто он просто присел погреться. Но через мгновение, до этого еле живое, пламя резко вспыхнуло, облизало ладони Дениса, и обжигающие алые языки поднялись высоко в ночное небо. Жаркая волна воздуха коснулась щек девушек и разметала мокрые волосы, оранжевый свет осветил удивленные лица.