Он сразу узнал Фьору, приветливо улыбнулся и устремился ей навстречу.
— Мадам де Селонже? Чем мне благодарить судьбу за счастье снова вас видеть?
— Удача больших дорог, монсеньор. Я возвращаюсь к себе в Турень, а была в Париже.
— В Турень? Вы? — удивился Антуан. — А разве вы не в Бургундии? Тогда к кому же наконец присоединился ваш супруг?
— Вот уже более двух лет, как я не видела Филиппа, монсеньор. Судьбе понравилось разлучать нас…
— Как это получилось? — участливо спросил он.
— Это длинная и печальная история, которую не расскажешь на людях.
— Конечно. Но это можно сделать за столом. Я полагаю, что вы окажете мне честь и поужинаете со мной? Нам ведь надо так много рассказать друг другу!
— Я бы это сделала с большим удовольствием, но мы только что приехали: госпожа Леонарда и мой слуга, а сейчас мы ищем, где бы нам остановиться.
— А все лучшее занял я? — спросил Антуан с улыбкой. — Все устроится очень просто. Один из моих офицеров будет в восторге уступить свою комнату дамам. А ваш слуга поступит так же, как и мои: он ляжет спать в конюшне. Нет, нет! Вам от меня не ускользнуть! Вы попались мне в руки, и я вас не выпущу!
Одному из конюхов было дано приказание дожидаться появления Флорана, а Фьора и Леонарда прошли в гостиницу, где им была предоставлена одна из лучших комнат.
— Как полезно иметь такие высокие знакомства! — прокомментировала это событие Леонарда. — Они делают приятным любое путешествие!
— Все зависит от отношений. Нам не стоит гордиться знакомством с кардиналом Ровере… а вы еще не видели папу!
— Не думайте, что я сожалею об этом! Но я спрашиваю себя, что здесь делает этот бургундский сеньор?
Фьора узнала об этом, сидя за столом и отведывая паштет из щуки, одно из ее любимых блюд Они ужинали вдвоем, а кушанья им приносил паж, который получал их одно за другим от трактирщика. Догадываясь, что Фьоре есть о чем с ним поговорить, Антуан Бургундский специально выбрал этот вечер, когда никого не ожидал, и она была ему за это очень признательна.
Чтобы немного развлечь ее, он вначале рассказал о том, что его сюда привело: он ехал в замок Плесси-ле-Тур, чтобы высказать королю свою благодарность за то, что тот подтвердил его права на владение землями Бургундии и собирался добавить к ним новые.
— Я не думаю, — добавил он, — что ошибся, признав зависимость от французского короля. Если бы моя племянница решила сама править в Бургундии, то я бы, не задумываясь, вручил ей свою шпагу, но мне невыносимо видеть свою страну в составе Германской империи. Бургундия отделилась от Франции, но ее правители происходят от Людовика Святого, и над цветами лилии не должны летать немецкие орлы. Кроме этого, Максимилиан — это просто ширма, а настоящие государи — Валуа.