За порогом «Подвала» воздух был свеж и влажен после теплого дождя, но ни дождь, ни снег, ни град не остудили бы сейчас его ярость. Розин пнул захлопнувшуюся за его спиной дверь и длинно выругался. Еще никогда с ним так не поступали. Никто не смел держать его за бессловесное быдло. Тот, кто на это решился, поплатится скоро и страшно. Скоро и страшно, повторил про себя Володя, сжимая кулаки в бессильной злобе. В Америке он бы бросился к адвокату и засудил, разорил бы сукиного сына, пустил по миру. Но в этом городе, где на его стороне нет закона и силы, он не может ничего. Лишь ждать, пока появятся закон и сила. Вот только откуда им взяться?..
Вскоре он встретил на улице Раду и не удивился, что она болтается по городу посреди рабочего дня. Рада, несомненно, должна была пасть следующей жертвой начальственного гнева только за то, что имела несчастье состоять в приятельских отношениях с духом изгнанья Розиным.
Впрочем, в тот момент ему было не до юмора. Он весь кипел и, досадуя на себя, заливам ненависть алкоголем. На этот раз непьющая Рада из солидарности составила ему компанию.
— Я это ему так не оставлю, — пообещал Розин, когда они пили пиво под тентом на бульваре. — Такие вещи прощать нельзя. Не знаю как, не знаю когда и где, но я выберу момент и сотру гадину в порошок.
— Прощать можно и нужно, — осторожно возразила Рада. Она не любила сильных эмоций и сильных выражений.
— Ой, Радочка, это же христианство! Не пристало тебе, — усмехнулся Владимир.
— Да нет, Володя, это разумный эгоизм по Чернышевскому. Злая память отравляет душу. Зачем носить внутри яд? Только себя травить.
Так она старалась отвлечь его, перевести разговор на абстрактные темы. Но повод, да и объект был неподходящий.
— А мою душу отравляет, что такая гнида ходит по земле безнаказанно. Я б его порвал своими руками, ей-богу, — заводился Розин. — Без таких, как он, на свете просто легче дышать станет. А ты тоже — нашла за кого заступаться, мать Тереза. Разве твоя религия не говорит: око за око, зуб за зуб?
Рада с улыбкой подняла палец, как учительница химии перед демонстрацией шумного и дымного опыта, который должен понравиться даже самым отъявленным шалопаям:
— В том-то и дело. Око за око и жизнь за жизнь. Но не жизнь за око. Чувствуешь разницу? Возмездие должно быть соразмерным.
— С вами, праведниками, каши не сваришь, — фыркнул Розин. Он по-прежнему был зол. Радина покорность только укрепила его в желании рассчитаться с Гномом по всем статьям. Ведь этот паразит потому позволяет себе так по-свински поступать с людьми, что никто его ни разу не остановил. Вышвырнули Раду на улицу — и что ж? Она себе ходит, улыбается, рассуждает о прощении и соразмерности. Но с Володькой Розиным такое не пройдет. Он решил не спешить и совершить акт отмщения как-нибудь особенно эффектно, а пока зарыть в душе оскорбление и не вспоминать о вонючем «Подвале».