Пришли благополучно. В усадьбе никого. Но офицеры говорят: «Должен быть! Некуда ему деться!» И действительно, через пять минут в одной полуподвальной клуне мы нашли здорового молодого мужика лет тридцати – тридцати пяти. Выходить сам он не захотел, а когда попытались вытащить его оттуда силком, начал брыкаться, кусаться и орать благим матом. Пришлось объясняться с ним по-другому. С двух ударов прикладами его успокоили, и через несколько минут мужик оказался во дворе. Мы окатили его водой из фляг. Мужик стал приходить в себя, и хадовец о чем-то его спросил.
Мужик тут же сделал непонимающее лицо и с ходу отрицательно замотал головой. Толмач повернулся к офицерам и перевел:
– Утверждает, что ничего им не говорил.
Один из них, помладше, сказал:
– Да врет, сучара!
Хадовец понимающе кивнул, скинул с плеча автомат, как-то франтовато его в руках перекрутил и неожиданно очень сильно засадил мужику стволом в солнечное сплетение.
Когда тот опять стал что-либо понимать, ему повторили вопрос и, по-моему, что-то еще сверх того пообещали. Причем такое, что бедолагу всего передернуло. Стоя на коленях, он обвел полубезумным взглядом окруживших его людей и в знак согласия мелко затрусил головой.
Ребята из «Кобальта» хором воскликнули:
– Что говорил?!
Афганский гэбист перевел вопрос, внимательно выслушал ответ и подтвердил:
– Так и есть…
Старший со словами: «Ах ты, мразь вонючая!» – от всей души хрястнул мужика носком ботинка в лицо, а когда тот, захрюкав, растянулся на земле, добавил еще разик – промеж ног. Мужик и вовсе завыл и забился в судорогах.
Пока он корчился в пыли, офицеры вкратце объяснили суть происходящего.
Этот дядька вместе с еще несколькими из соседних селений был так называемым наблюдателем, то есть за определенную плату следил за передвижением духов, выспрашивал, где те прячут свои базы, хранилища и прочее, а потом передавал сведения нашим – шурави. Но вот стало известно, что мужичонка по какой-то причине «сдал» моджахедам то ли связного, то ли важного осведомителя ХАДа. Ребята Джумалутдина быстренько его разыскали и каким-то особо изощренным способом прикончили. Кто-кто, а они вообще были мастерами на подобные штучки. А чтобы остальным тоже неповадно было «стучать», за компанию вырезали и всю его семью. Этим они славились не меньше. Кобальтовцы молниеносно «вычислили» инициатора провала ценной агентурной сети и, дождавшись первой оказии, нанесли своему неверному «сотруднику» визит вежливости.
Наконец старший офицер приказал:
– Ладно, поднимайте этого урода, поедем…
Мы попытались поставить мужика на ноги. Но он опять по-собачьи завыл и стал яростно упираться. Ему еще разок хорошенько врезали, на что Васек не удержался и прокомментировал: