Кстати, к чести коммунистов, при их власти где-то за 40 лет продолжительность жизни тех же мужчин уже в 1961 году увеличилась практически в три (!) раза — с 23 до 64 лет.
Я привожу эти данные к тому, что и при царе русские старики отличались жизнеспособностью даже по сравнению с европейскими стариками.
А теперь о работоспособности. Ее еще при царях определил сам народ — определил еще тогда, когда о пенсии для трудящихся в России и разговоров не было. И конкретные числа возраста работоспособности видны вот из чего.
Основная масса русских царской России были крестьянами и работали на земле. И когда именно для русского человека становилось трудным продолжать полноценно работать, становилось понятно из следующих обычаев русского народа.
Крестьянская община России предоставляла мужчинам надел земли (как правило, только им), и за каждый надел мужчина обязан был через общину платить царю подать — налог. И способность мужчин России работать (обрабатывать выделенную им землю и платить подать) длительным опытом многих веков была найдена в следующих пропорциях.
Мальчик 10 лет получал право на 0,25 надела, 12 лет — 0,5 надела, 14 лет — 0,75 надела. Это не значит, что мальчики отдельно наделялись землей и на них возлагалась выплата подати. Просто при переделе общинной земли, семьям, в которых уже были мальчики 10 лет, добавлялась четверть надела и соответственно увеличивалась подать, взимаемая общиной с них. То есть русские оценивали работоспособность не только стариков, но даже мальчиков.
А мужчина с 20 до 55 лет мог получить до 2 наделов. Но если мужчине было уже 55 лет, то на него распределяли всего 0,5 надела, а с 60 лет крестьянин освобождался и от земли, и от уплаты податей полностью. Ему община не выделяла землю, но и не требовала платить подать. Как видите, хотя на Руси старики и жили долго, но с 55 лет нагрузка на мужчин уменьшалась вчетверо, а с 60 лет мужчины освобождались от работы, так сказать, уходили на пенсию (которой при царе, повторю, не было).
Таким образом, большевики ничего не выдумывали — будучи властью народа, они установили пенсионный возраст таким, каким его до них установил сам народ — для мужчин 60 лет.
И хотя в дальнейшем коммунисты подняли продолжительность жизни втрое, с точки зрения выхода на пенсию это ничего не изменило, поскольку коммунисты понимали (скорее, видели), что снижение детской смертности поставляет в старики тех, кто при царе умер бы в детстве, — слабых. То есть сила (работоспособность) самих стариков в среднем никак не возрастает по сравнению со стариками царской России.