— Дорогая, позволь представить тебе господина Брауна, одного из капитанов компании «Северная звезда».
— Очень рад знакомству, миледи, — заявил гость.
— Добрый день, мистер Браун. — Долли спохватилась и одёрнула подол сарафана, прикрыв босые ноги. — Извините меня за неучтивость, но вести от брата так редки, что каждое письмо для нас — подарок судьбы.
— Я всё понимаю…
— Алекс велит нам всем сейчас же ехать в Лондон, у него есть основания считать, что Элен — там, — перешла на русский Апраксина.
— Господи, да я соберусь за полчаса! — обрадовалась Долли.
— Нет нужды так спешить, мы выезжаем завтра утром. Я предупреждаю заранее, чтобы вы с сестрой успели закончить свои благие дела.
Долли на радостях обо всём позабыла, но тут в разговор вмешалась Лиза:
— Я попрошу брата Корнилия впредь наблюдать за восстановлением храма, тем более что теперь остались лишь росписи стен и иконостаса.
— А я передам оставшиеся деньги отцу Серафиму и могу спокойно уехать, — нашлась Долли. — Батюшка как раз сейчас в храме. Я сбегаю туда, тётя?
— Я об этом и толкую: иди заканчивай свои дела, а мы начнём собираться…
Солнце ещё не встало над Москвой, когда старая графиня, княжны и Даша Морозова в сопровождении горничных и капитана Брауна выехали в Петербург. Там Апраксина собиралась задержаться до получения заграничных паспортов, а потом вся компания должна была отплыть в Лондон на «Афродите» — самом быстром из принадлежащих Алексею Черкасскому кораблей.
Петербург поразил Долли. Город оказался величественным и прекрасным, но при этом призрачным, таинственным и неуловимым. Здесь графиня уже не боялась отпускать своих подопечных гулять, правда, всегда в сопровождении внушительной свиты, состоящей из Марфы и двух вооружённых лакеев. Но, по сравнению с Москвой, это уже была настоящая свобода.
В доме на Миллионной улице графиню Апраксину ждало письмо от Тальзита. Барон писал об обнаруженном в лесу полуобгоревшем трупе и о часах с дарственной надписью. Александр Николаевич предупреждал Долли, чтобы та всегда помнила об осторожности. Однако молодость так легко забывает о плохом и так тяготится любыми ограничениями. И княжна, хоть и знала об опасности, махнула на всё рукой. Просто положилась на судьбу.
Уже в Северной столице Долли вдруг поймала себя на мысли, что после бегства из Ратманова она почти не вспоминала о своих прежних мечтах. Разведение лошадей! Раньше это казалось самым главным в жизни. Привычно вообразив большую конюшню, рядом — каретный сарай, службы, а позади двора — тренировочный круг для скакунов, Долли чуть не задохнулась от восторга — так это было прекрасно, но потом расстроилась. Она ведь уже почти изменила своей мечте — забыла о лошадях. Обругав себя за малодушие, Долли поклялась, что больше никто и ничто не собьёт её с выбранного пути. И Небеса, похоже, смилостивились: наконец привезли паспорта, и давно приготовленные сундуки с вещами тотчас же отправились в порт. На рассвете следующего дня капитан Браун встретил своих пассажирок на борту «Афродиты».