— Кричи грузчиков, пусть катят бочки... куда их катить. Монета тебе, монета грузчикам.
— Бочки закатят в цейхгауз для арестованных грузов, — быстро сообщил чиновник. — Только грузчиков сейчас не сыскать...
— Пусть закатят, — настаивал Егоров.
Чиновник соображал в цене американских монет. Они очутились у него в кармане, а десяти грузчикам он выдал по пять копеек медью. Бочки покатили в унылое строение, рядом с которым косо стояла сторожевая будка с часовым. О'Вейзи тащил за ними сундук с оружием и второй сундук, поменьше, с выпивкой.
— Чего ты ждёшь? — вдруг крикнул Егоров американскому шкиперу. — Отчаливай!
— Я О'Вейзи жду! — отозвался американец. — Пусть поторопится на судно! Поплывём домой!
— У меня здесь дом! — издалека проорал возвращающийся О'Вейзи. — Здесь дом!
Он подбежал на край причала, сорвал с бревна причальный канат и зашвырнул его на шхуну.
Американцы забегали по палубе, паруса трещали, в залив ворвался ветер с Балтики. Американская китобойная шхуна кое-как развернулась без лоцманского баркаса и, хлопая парусами, потянулась на запад.
Солдаты с примкнутыми штыками окружили двоих подозрительных людей, приплывших 16 ноября 1816 года в самый центр столицы Российской империи. Повели к выходу из порта.
Серый чиновник шагал сбоку.
— Императором нынче — кто? — спросил чинушу Егоров.
— Императором изволит быть Александр Павлович, дай ему Бог здоровья и долголетия. А вам, злыдни, с нонешнего дня пребывать на гауптвахте балтийского порта.
— Мы этому весьма радуемся, — сказал Егоров, и чиновник отстал наконец с разговорами.
Егоров посмотрел в пыльное окно. Ворота в порт распахнулись перед двумя странными повозками, запряжёнными парами лошадей. В каждой повозке сидели по два крепких, безбородых, штатских человека, но с выправкой военной — сидели прямо. Экипажи подвернули к зданию гауптвахты. Внизу, в коридоре, лязгнул запор, заскрипела массивная дверь.
Голос фельдфебеля рявкнул:
— Не велено!
Там что-то тихо забурчали мужские голоса.
Фельдфебель тут же туго прохрипел:
— Прошу пройти за мной на второй этаж. Камера нумер три!
— Вот, — сказал Егоров, услышав номер камеры, где они помещались с О'Вейзи. — Вот и кончилось наше весёлое житьё. А наши планы не удались. Ежели что будет не так, ты сразу говори, что я тебя в Америке в услужение себе нанял. Слуги, по нашим законам, за хозяев не ответчики. Потащат меня в Петропавловскую крепость, так ты хоть вырви у них бочки с китовым жиром. Да уматывай с первым же попутным кораблём хоть бы и в Испанию. Оттуда до Америки ближе...