Яна вошла в небольшую прихожую, которая разительно отличалась от тех, что она видела у одноклассников и подружек: здесь вдоль одной стены стоял шкаф-купе, куда Елизавета Николаевна и предложила ей повесить куртку. Большие стеклянные двери зрительно увеличивали пространство, и прихожая не казалась гробом, как в других подобных квартирах.
– Проходите в ванную, я все приготовила.
Яна по привычке потянулась к двери слева, поскольку все квартиры в таких домах были похожи друг на друга, однако Елизавета Николаевна остановила ее:
– Здесь у меня кухня. Ванная там, где кухня у всех остальных.
Яна удивленно приподняла брови, но шагнула в длинную проходную гостиную, отмечая про себя, что та тоже выглядит непривычно для этого городка: большая, светлая, с невесомыми занавесками на двух располагающихся друг напротив друга окнах, она даже в пасмурный день оказалась залита светом. Многие обладатели таких квартир предпочитали разделить гостиную на две практически полноценные комнаты, но Елизавета Николаева решила оставить одной. Мебели здесь было немного: угловой диван из светлой кожи, низкий кофейный столик перед ним, на котором аккуратной стопкой сложены какие-то журналы, и большой телевизор на другой стене. В самом углу, у второго окна, пристроился письменный стол с ноутбуком, а на полу лежал большой пушистый ковер, в который ноги провалились по щиколотку, стоило только ступить на него. Дверь в спальню была закрыта, поэтому ее Яна не увидела, но подозревала, что там все такое же новое и современное. Зато ванная поразила ее воображение.
Кухня в таких домах казалась небольшой, если использовалась по назначению, но ванная комната из нее вышла огромная. Кроме всего прочего, здесь поместилась даже большая угловая ванна. На столешнице с раковиной уже были разложены многочисленные тюбики и расставлены баночки и флаконы, о назначении которых Яна могла только догадываться. Посреди ванной стоял высокий стул, похожий на барный. Наверное, специально для нее.
Из маленького приемника лилась какая-то задорная песенка на чешском. Яна уже неплохо знала язык, чтобы понять ее: какой-то парень признавался в любви к вину и женщинам и мечтал о пятничном вечере, когда он уедет из надоевшей Праги домой, на Мораву. Яна только мечтательно вздохнула, в очередной раз представляя себе, как сама уедет из этого городка в Чехию, к маме.
Елизавета Николаевна показалась в ванной почти сразу за Яной. Она уже стянула волосы в хвост, чтобы не мешались, и сняла свитер, оставшись только в футболке.
– Ну что ж, давайте посмотрим, что можно сделать.