Яна наклонилась над раковиной и сначала терпеливо молчала, пока Елизавета Николаевна смачивала ее волосы, но затем решилась спросить:
– Елизавета Николаевна, а почему вы называете нас на «вы»?
– А почему вы называете меня на «вы»? – тут же отозвалась та.
Яна растерялась. В ее понимании это было само собой разумеющимся. Может быть, современные дети не так уж сильно уважают учителей, как когда-то любила пенять ей бабушка, преподаватель музыки в лицее, но тыкать им позволяли себе в исключительных случаях.
– Вы же учительница.
– И что?
– И старше.
– Не так уж на много.
– Ну… – Яна окончательно растерялась. – Мы вас уважаем.
– И я вас уважаю. Поэтому тоже называю на «вы». Почему вас это удивляет?
Яна промолчала, но Елизавета Николаевна ответила сама:
– Потому что так не принято в вашем городе?
Яна кивнула, отчего мыльная вода потекла по щеке, неприятно щекоча кожу.
– Общество формируют люди, – продолжила учительница. – Каждый отдельный человек в том числе. Да, возможно, сейчас странной среди всех остальных выгляжу я, но если кто-нибудь еще последует моему примеру, потом еще и еще, странными будут выглядеть уже те, кто вам тыкает. Только в наших силах изменить общество, если оно нам не нравится.
Она накинула Яне на голову полотенце и аккуратно завернула в него влажные волосы.
– Садитесь на стул.
Яна послушно забралась на высокий стул, глядя теперь на учительницу в отражении большого зеркала.
– Вам сложно здесь? – решилась спросить она.
Елизавета Николаевна пожала плечами, продолжая возиться с ее волосами.
– Везде сложно. Дело не в месте.
– А вы в Чехии где жили?
Лизка поймала ее взгляд в зеркале, и на мгновение Яне показалось, что она посчитала вопрос неуместным и отвечать не станет, но она ответила:
– В Праге.
– А моя мама в Карловых Варах.
Елизавета Николаевна снова посмотрела на нее, теперь задержав взгляд немного дольше.
– В самом деле? А почему вы с отцом здесь?
Пришла очередь Яны неопределенно пожимать плечами. Она почти ни с кем не говорила об этом. С папой они предпочитали не касаться болезненной темы. В первые годы, когда Яна только переехала к нему, он молчал, как ей казалось, потому что не хотел тревожить ее воспоминания, а затем начинал злиться, как только она заводила разговор о маме и о том, что хочет переехать к ней. Еще говорила с Алисой, но тоже давно, когда девочки только знакомились и лучше узнавали друг друга. С тех пор прошло несколько лет, и Алисе эта тема стала неинтересной.
– Они с папой давно развелись, а мама снова вышла замуж. Я переехала к папе, пока она там устраивается. Сначала она хотела сразу меня забрать, но потом решила, что мне сначала нужно лучше выучить язык, иначе будет сложно.